Река Хронос течет между Прошлым и Будущим, а путешествия во времени ставят под сомнение аксиомы. Путешествия по Вечности открывают новые тайны, в то время как события прошлого влияют на настоящее. Интрига разворачивается вокруг понимания этих временных искажений.
Раздел Chitat.online для книги «Золотое время» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Река Хронос течет между Прошлым и Будущим, а путешествия во времени ставят под сомнение аксиомы. Путешествия по Вечности открывают новые тайны, в то время как события прошлого влияют на настоящее. Интрига разворачивается вокруг понимания этих временных искажений.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Айзек Азимов Легкое чтение Любовные романы Фантастика подборки серии
Река Хронос течет между Прошлым и Будущим, а путешествия во времени ставят под сомнение аксиомы. Путешествия по Вечности открывают новые тайны, в то время как события прошлого влияют на настоящее. Интрига разворачивается вокруг понимания этих временных искажений.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Вы забыли упомянуть, сэр, что последнее падение Рима произошло благодаря усилиям образованного Скарабеями нечестивого Тройственного Альянса, в который вошли мусульманизированные христиане, восточные народы и коммунисты. Скарабеи хотели, чтобы власть над миром перешла к византийцам, а от тех — к Восточной Церкви. Таков, сэр, трехтысячелетний план Скарабеев. Мы сражаемся за восстановление былой славы Рима.
— Успешно, надо полагать? — фыркнул Брюс. — Третий пример. Чтобы справиться с Россией, Скорпионы удержали Англию и Соединенные Штаты от участия во Второй мировой войне. Нацисты вторглись в Новый Свет, и теперь Великий Рейх простирается от соляных шахт Сибири до полей Айовы, от Нижнего Новгорода до Канзас-Сити!
Он замолчал. Волосы мои стали дыбом. Сзади нас послышался чей-то невыразительный голос, напоминавший скрип башмаков по снегу:
— Salz, Salz. bringe Salz. Kein’ Peitsch’, gnodige Herren. Salz. Salz, Salz.
Я обернулась. Док, согнувшись в три погибели, так что концы его длинного шарфа подметали пол, приближался к нам неверными шажками, пьяно тряся головой.
Эрих перевел мне слова песенки:
— «Соль, соль, я несу соль. Не бейте меня, господа. Соль, соль, соль». Он говорит на моем родном языке!
Мне вспомнилось, что Док провел последние месяцы своей жизни на нацистской соляной шахте.
Увидев нас, Док выпрямился и поправил цилиндр. Он было нахмурился, потом брови его разошлись, он пожал плечами и пробормотал:
— По-вашему, паршивое американское захолустье может сравниться…
— Брось, сынок, — перебил Брюса Сид. — Все нации равны между собой, как равны безумцы или пьяницы. И не спорь со мной, тебе же будет хуже. Нации не исчезают, как ты ни пытайся изменить прошлое, ибо они — чудовища с железным чревом и медными нервами. Жалей людей, но не нации.
— Именно так, сэр, — сказал Бо, оскорбленный, похоже, нападками на его державный Юг. — В большинстве своем мы попадаем в Переменчивый Мир с искаженными представлениями о действительности. Почему-то считается, что малейшая подвижка в прошлом полностью изменит будущее. Лишь понемногу постигаем мы суть Закона Сохранения Реальности: когда прошлое изменяется, будущее всего только подстраивается под него. Ветрам Перемен приходится преодолевать мощнейшее сопротивление. Иначе последствия нашей первой операции в Вавилонии были бы катастрофическими: мы уничтожили бы Нью-Орлеан, Шеффилд, Штуттгарт и поселение на Ганимеде, в котором родилась Мод Дэвис!
Брешь, образовавшуюся после падения Рима, тут же заполнили крещеные германцы с имперскими замашками. Лишь опытному историку-Демону под силу определить разницу между древней латинской и нынешней готической католической церковью. Вы говорили о Греции, сэр. Старую мелодию переложили на новый мотив.
