Вскоре доставили на повозке Рюпина, он толком ничего не успел понять, его подхватили под руки и вынесли со двора, а здесь дали лезвие и заставили на ощупь брить казенных людей. В помощь отрядили двоих рабов – один точил тупившиеся бритвы, другой щедро смазывал физиономии клиентов прогорклым маслом.
Когда всех побрили, началась кормежка, рабы получили по большому куску кукурузной каши на глиняной дощечке, а запивали ее водой из деревянной бочки.
На другой день прибыли важные господа – те самые, кого так боялся сержант Гудьир. Один оказался графом, ревизором императорского наместника Макитваля, двое других служили в местной канцелярии.
Ради такого случая рабов построили в две шеренги, и граф-ревизор в сопровождении чиновников прошел вдоль строя.
– Сколько здесь людей? – спросил граф.
– Девяносто пять, ваше сиятельство! – прокричал сержант, одетый по такому случаю в парадный мундир.
– А по формулярам выходит, что ты принял за год больше двух сотен – где же остальные?
– Померли от лихоманки, ваше сиятельство!
– Так точно! От смертельного поветрия!
– Что же эта лихоманка тебя пощадила? – Глядя на потеющего сержанта, граф усмехнулся. Ему было наплевать, куда подевались какие-то рабы, он всего лишь выполнял свой долг.
Еще раз окинув взглядом казенных людей, граф отставил правую ногу и, придерживаясь за рукоять бутафорского меча, произнес:
– Соотечественники! Вот и пришла пора доказать, что вы любите своего императора и, так сказать, родину. Туранский хан Шарындасай, а также правитель чигирский и князья помельче подняли мятеж и собрали изрядное количество сил, чтобы двинуться на Гойю – столицу восточных провинций. Скоро вам выпадет честь усмирить вероломных бунтовщиков и бросить их головы к ногам нашего императора, да продлят небеса годы его правления. Особо хочу отметить, что те, кто отличится храбростью и силой духа своего на поле брани, будут пожалованы вольною для несения службы в армии Его Императорского Величества на двадцать пять лет без выплаты жалованья. Как видите, император ценит своих героев, а стало быть, вам таковыми нужно стать. Хочу вас обрадовать и тем, что ваш сержант и другие наставники пойдут на войну вместе с вами, что, безусловно, облегчит ваш ратный труд, поскольку вы тут очень сдружились. Через три или четыре дня вы отправитесь на гору Тонзур, где станете лагерем и будете изучать ратную науку. Обучать вас будут добрый сержант Гудьир и другие наставники.
