Сказав все, что нужно, граф с сопровождающими ушел, убежал за ними и сержант, а его помощники загнали невольников в сарай до выяснения обстоятельств.
Казенные люди восприняли происходящее как подарок, сегодня их никто не избивал, не ломал рук и ног, не требовал стоять на солнцепеке и бегать с каменными блоками – невольники радовались тому, что наконец уйдут отсюда, подальше от «лечебницы», из которой за минувший год не возвратилось больше сотни человек.
Возможность погибнуть на войне казалась им такой далекой и несущественной, в то время как здесь люди умирали ежедневно.
Радость основной массы невольников не разделяли только разбойники из шайки Рафтера, совсем не желавшие умереть за императора. Как потерянные они слонялись по сараю и никого не задирали.
– Счастье-то какое – на войну идем! – говорил Густав, массируя зашибленную накануне ногу.
– Да, а тем, кто проявит героизм, будет даровано еще двадцать пять лет неволи в качестве защитника императора, мы о таком и мечтать не могли, – съязвил Крафт.
– Без выплаты жалованья – считай, то же рабство, – подтвердил Спирос.
– Я слышал, солдат отпускают на побывку, – сказал Питер.
– Может, и отпускают, а тебе есть куда ехать?
– Да, у меня есть… – начал было Питер, но, решив не говорить лишнего, поправился: – У меня есть знакомые в Гудбурге, хоть я и сирота, но добрые люди попадались.
– А у меня на хуторе жена и двое ребятишек остались, – с горечью сообщил Густав.
– Старики мои живут рядом, должно, помогают. Мне бы только вырваться – как будет возможность, обязательно сбегу.
Неожиданно в сарае появился сержант Гудьир, все повскакали с мест, не зная, что ожидать от такого визита, однако мучитель был сильно пьян и покачивался. Увидев Питера, он подошел ближе и ткнул его пальцем в грудь.
– Завтра… чтобы завтра стена у Магды была доделана, сучонок! Понял меня?
– Понял, господин сержант!
– То-то – Гудьир погрозил кулаком. – Смотри у меня! – И, повернувшись, крикнул: – Все смотрите у меня!
Покачиваясь, он покинул сарай, и все вернулись на места.
– Да, нелегко этой сволочи представить, что будет стоять с нами в одном строю, – сказал Крафт.
– Точно, – кивнул Густав. – Неизвестно еще, от кого скорее получит, от чужих или от своих.
– Для него здесь своих нет, – возразил Спирос. – Ну разве что ублюдки этого Рафтера.
– Рафтер переживет сержанта ненадолго, – уверенно заявил Крафт.
