– Э-э… – Питер был смущен, он помнил силу удара палкой, но острая сталь куда страшнее.
– Что, прямо вот так, сразу?
– Не сразу, Питер, держи.
Корнелий подал ученику меч рукоятью вперед.
– По весу они почти одинаковы, сбалансированы отлично, да и звон куда приятнее. С палками у тебя уже неплохо получается, зачем же нам стоять на месте?
Корнелий сделал несколько взмахов, демонстрируя, как сталь рассекает воздух.
– Пожалуй, начнем, и помни о мелодии.
Питер уже собрался отразить первый удар, когда Корнелий вдруг опустил меч.
– Забыл предупредить о самом главном. Ты ведь, кажется, получил несколько раз палкой, или мне показалось?
– Пустяки, Корнелий.
– Не пустяки, когда ты пропустишь удар мечом, это уже не пустяки. Однако я буду внимателен и обещаю не сделать тебя калекой, хотя от болезненных порезов, увы, защитить не смогу. Именно на этот случай я и собрал для тебя сиваш.
– Но, Корнелий… – Питер был напуган. – Может, обойдемся без меча, ведь…
– Что значит обойдемся? Ты собираешься бить врага кулаками или палкой? Ну, сумеешь ты одолеть двоих, троих, в конце концов, у тебя есть талант и ты одолеешь палкой семерых врагов, но что ты будешь делать, когда дорогу тебе преградят двадцать воинов в доспехах?
– Ты полагаешь, что один человек с мечом в руках может одолеть двадцать воинов?
– Если нет возможности избежать схватки, ему придется сделать это.
– Но ведь шансы на победу совсем малы.
– Если сомневаешься – убегай, в этом нет ничего зазорного.
– А как же гордость?
– Мастер не может позволить себе гордости, спеси, вспыльчивости, подобная роскошь – удел любителей.
– А сам ты часто убегал, Корнелий?
– Почти всегда, кроме тех случаев, когда отвертеться от драки было никак невозможно. Итак, ты готов?
– Готов, – ответил Питер, подавляя вздох. Он старался не думать о том, какой быстрый, длинный и остро отточенный меч держит в руках Корнелий.
Учитель начал не спеша, давая время Питеру отбить удар и унять волнение. Потом стал действовать быстрее, сильнее, не позволяя клинкам разомкнуться. В воздухе висела звонкая песнь оружейной стали, Питер слышал ее и прилагал все силы, чтобы она не прекратилась.
Как будто начинало получаться и с мечом, быстрые удары и выпады Корнелия удавалось сбивать, да так, что оставалось время на контратаку. Питер и не подозревал, что можно получать такое удовольствие от игры столь опасными предметами, однако его радость была пресечена жгучим касанием клинка. Меч Корнелия рассек штанину на бедре, и она окрасилась кровью.