Настя больше не верит в чудеса и магию. Золотой ключик исполнил своё предназначение, открыв дверь в неожиданный мир. Теперь героине предстоит столкнуться с суровой реальностью последствий и выбрать между безопасностью обыденной жизни и неизведанными испытаниями, которые ждут за закрытой дверью.
Раздел Chitat.online для книги «Золотой ключик для Насти. Книга вторая» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Настя больше не верит в чудеса и магию. Золотой ключик исполнил своё предназначение, открыв дверь в неожиданный мир. Теперь героине предстоит столкнуться с суровой реальностью последствий и выбрать между безопасностью обыденной жизни и неизведанными испытаниями, которые ждут за закрытой дверью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна Сергеевна Гаврилова Самиздат подборки серии
Настя больше не верит в чудеса и магию. Золотой ключик исполнил своё предназначение, открыв дверь в неожиданный мир. Теперь героине предстоит столкнуться с суровой реальностью последствий и выбрать между безопасностью обыденной жизни и неизведанными испытаниями, которые ждут за закрытой дверью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ни часа, ни секунды… Мой огненный упрямец, моё чудовище, мой принц…
Он поймал ладошку, прижал к колючей щеке.
— Знаешь, — выдохнул Эрик. — Ты тоже порой бываешь совершенно невыносима…"
"— Я? — тоже выдохнула, только удивлённо. И тут же осеклась.
Стоп. Я не говорила, что принц невыносим. Вернее… вслух не говорила.
Отдёрнула руку и попыталась отстраниться. Отстраниться не дали, а взгляд пылающих глаз стал странным, как будто хитрым.
Кольцо! Он снял кольцо! Неужели мой ментальный блок…
— Какой такой блок? — щурясь протянул Эрик.
Чёрт! Он что же? Все мои мысли слышит? О нет!
— О да… — не без злорадства протянуло высочество.
Я дёрнулась в искреннем намерении вырваться из объятий вероломного негодяя, но вместо этого оказалась распластана на постели. Эрик прижал, лишив даже крошечной возможности сбежать.
— Значит, ты меня всё-таки любишь? — хрипло спросил красноволосый.
— Нет! — выпалила я. Я… я обижена, я рассержена, и… не желаю признаваться первой! Я не буду бегать за Эриком. Никогда!
— Любишь… — губы огненного наследника растянулись в хитрющей улыбке. А потом этот бессовестный мужчина спросил: — А ты сейчас в сознании?
Чёрт! Да сколько можно!
— Эрик…
Закончить мне не позволили…
Он целовал страстно, требовательно и вместе с тем невероятно нежно. Я даже помыслить о сопротивлении не могла — отвечала на поцелуй со всей искренностью. Голова кружилась, тело изнывало от охватившего жара, сердце билось часто и сильно, душа трепетала.
Не прерывая поцелуя, Эрик принялся стягивать платье, а я… по-прежнему не могла, не хотела сопротивляться. Я наслаждалась его губами и прикосновениями, которые становились всё менее целомудренными — а других уже не хотелось. Я выгибалась навстречу его ласкам, и уже не могла сдерживать стонов.
Когда с платьем было покончено, и на мне осталось только нижнее бельё местного покроя, Эрик отстранился. Сердце кольнул испуг — боже, я в панталонах! Что может быть ужаснее панталон? Но у Эрика было совсем иное мнение… Он стягивал этот элемент наряда медленно, с невероятным азартом, не забывая покрывать поцелуями каждый миллиметр освобождённой кожи.
Маечку тоже снимал долго — развязывал ленточки-бретельки зубами, попутно целовал плечи и шею. Его руки по-прежнему обжигали, они давно перешли все грани приличий. Я стонала и выгибалась, пыталась прервать невероятную, бесконечно сладостную пытку, но не могла. Эрик не желал отпускать, он упивался этими стонами.
Когда маечка, а вслед за ней и чулки, улетели во тьму спальни, огненный принц всё-таки поддался. Я оказалась сверху, прижалась губами к его губам. Кожей чувствовала невероятный жар мощного тела, и таяла, таяла, таяла… Доминировать пришлось недолго, капитуляция была безоговорочной и невероятно желанной.
