На волнующей и непредсказуемой земле Грузии происходит необыкновенное событие. Весеннее обострение настигает даже самых умных джигитов, включая решительного Ахмеда. Главная героиня надежно охраняет свой секретный золотой ключик, пряча его от всех - и даже самого Ахмеда не спасет ключица из чужих рук....
Принц не возражал. С трудом поднялся на ноги, пошатываясь направился к одному из комодов. Когда справилась с туфлями и чулками — вернулся и протянул полотенце.
Кое-как удалось стянуть майку и панталоны, стереть с кожи остатки дождя. А вот на сушку волос сил не хватало, поэтому просто обмотала голову полотенцем и на четвереньках поползла к кровати.
Краем глаза отметила, что принц уже избавился и от сапог, и от камзола с рубашкой. Зубами не стучал, но взгляд был таким же мутным, как и мой.
— Чур, одеяло моё, — просипела я. Шутила, разумеется."
"Впихнула себя под одеяло, закрыла глаза. Через мгновенье меня бесцеремонно подвинули и обняли. Стало теплей. Перевернулась. Закинула на огненного принца ногу, прижалась плотней, и провалилась во тьму.
Разбудил меня аромат жареного мяса. Да, именно мяса. И именно аромат, а не запах. Изумительный, тонкий, невероятно приятный. Рот мгновенно наполнился слюной, желудок забурчал.
В памяти всплывали мутные картинки воспоминаний. Бесконечный, мучительно долгий коридор, прогулка под дождём, убежище. Жуткий холод, мокрое платье, благословенная сухая постель и сопящая грелка под боком. Вчера я этого почти не понимала, двигалась по инерции, едва ли ни на инстинктах. И отключилась, так и не осознав — мы всё-таки выбрались. Мы выжили!
Что-то звякнуло. После послышался скрип и приглушенное «ай!».
Во-первых, никакой ломоты в теле — а ведь она неизбежна после столь утомительной прогулки. Во-вторых — ни намёка на простуду. В-третьих… в-третьих я даже дышать перестала. А потом закусила губу, осторожненько перевернулась на живот и уткнула нос в подушку, в надежде сдержать истеричный смех. Кажется, я не только факт спасения не осознавала, но и кое-что ещё пропустила.
Чёрт! Чёрт!!!
Томящая, безумно приятная слабость в… некоторых частях тела была не единственным, но самым красноречивым свидетельством того, что… чёрт!
— Ага… — протянул голос.
Матрас прогнулся, одеяло, которым была прикрыта, поползло вниз. Огненные губы коснулись плеча, начали прокладывать дорожку к шее.
— Доброе утро, колдунья, — это было сказано настолько… интимно, что последние сомнения отпали.
