Автор
В просторном парке зимой жила Наташа, делая из рук вон выходящие снежки - маленькими, но быстрыми и больными, чтобы не пропустить первого появившегося Женьку, своего друга. Он же прячется за деревьями, готовый броситься на встречу новому приключению или просто укрыться от коварного снежка-пушечки девочки....
– Но не будем лезть в дебри… Вернемся к вашей личной судьбе… Вы – или, по крайней мере, двое из вас – сумели расслышать мой зов, и потому вы здесь… Здесь, в горах, я не один… Нас, таких же, как вы, здесь немного, всего лишь четверо… Мы живем уединенно, все вместе, коммуной… У нас свое хозяйство. Овощи, фрукты, имеются коровы и куры. Мы сами ухаживаем за ними, сами печем хлеб, стараемся ни с кем из посторонних не общаться. Мы отказались от общественной жизни. Но зато мы заняты друг другом, и с помощью коллег совершенствуем свои таланты… И я приглашаю вас присоединиться к нам.
Двое мужчин и девушка переглянулись между собой. Недоумение, настороженность и подозрительность выражали их взгляды. Алексей Викентьевич продолжил:
– И я прошу этого человека – он ведь знает, о ком я говорю, – встать и уйти.
Старик по очереди осмотрел пришедших. Никто не двинулся с места.
– Ну, хорошо, – молвил он. – Тогда небольшое испытание.
Он достал из своей пастушьей сумки три обреза охотничьих ружей. Протянул их по очереди гостям, аккуратно держа за дуло.
– Ружья заряжены. Но я не хочу подвергать вас смертельной опасности, поэтому они заряжены не жаканами, не дробью и даже не солью.
– А если я не умею стрелять? – вклинилась девушка.
– Вы умеете стрелять, – с нажимом сказал старик.
Он хлопнул в ладоши.
Гости, каждый с обрезом в руках, нехотя поднялись и потащились от костра в разные стороны. Через пять шагов они исчезли в темноте. Алексей Викентьевич остался у огня в одиночестве. Выждав еще полминуты, он выкрикнул: «Пли!»
Три выстрела слились в один.
Во лбу сидящего у костра старика вдруг появилась алая точка. Его тело дернулось и завалилось набок.
