Может быть, посидим у камина?
Он говорил со мной так, словно я снова стал маленьким ребенком или мне не хватало мозгов. Я решил, что так проявляется его забота, и позволил поддерживать меня под руку. Наконец я уселся в стоявшее перед камином кресло, Чейд с довольным вздохом опустился в соседнее. Я покосился на Шута, но лорд Голден вновь устроился за письменным столом.
Чейд с улыбкой вытянул ноги к огню.
– Я так рад, что ты поправляешься, Фитц. Ты нас ужасно напугал. Нам пришлось собрать все силы, чтобы вытащить тебя.
– Именно об этом я и хочу с тобой поговорить, – мрачно заметил я.
– Да, но не сейчас. Тебе не следует напрягаться, нужно потихоньку возвращаться к нормальной жизни. Прежде всего тебе необходимы сон и еда.
– Настоящая еда, – твердо заявил я. – Мясо. Я не наберусь сил, если меня будут кормить мерзкой кашей, которую мне прислали утром.
Он приподнял брови.
– Решил немного поворчать? Ну, этого следовало ожидать. Я позабочусь, чтобы на обед тебе принесли мяса. Нужно было только попросить. Не следует забывать, что, с тех пор как тебя принесли домой, мы не обменялись ни единым словом.
Он говорил разумно, но я вновь ощутил прилив гнева. На глаза навернулись слезы. Я отвернулся, стараясь взять себя в руки. Что со мной происходит?
Казалось, Чейд услышал мой вопрос.
– Фитц, мальчик мой. Не жди от себя слишком многого. Я не раз видел тебя после ранений, но в таких серьезных переделках ты еще не бывал. Дай возможность своему разуму и телу восстановиться.
Я набрал в грудь побольше воздуха, чтобы сообщить Чейду, что со мной все в порядке. Однако в последний момент передумал.
– Я боялся, что умру там. Один. – И ко мне разом вернулись разрозненные воспоминания о времени, проведенном в темнице.
Я вспомнил ужас и отчаяние, и меня охватил гнев. Они оставили меня там. Чейд, Шут, Кетриккен, Дьютифул – все.
– Я боялся того же, – тихо ответил Чейд. – То было трудное время для нас, но тебе пришлось хуже всех. И все же, если ты винишь меня…
– Ну разумеется, я сам во всем виноват. Как всегда.
Из-за плеча Чейда послышался голос лорда Голдена:
– С ним нельзя так разговаривать. Ты только сильнее его огорчишь. Сейчас лучше оставить его в покое.
– Замолчи! – выкрикнул я, но уже на втором слоге мой голос сорвался.
Чейд с молчаливым укором посмотрел на меня. Я подтянул колени к груди и обхватил их руками. Дыхание с хрипом вырывалось из моей груди. Я провел рукавом по глазам. Нет, я не стану плакать. Они ждут, что я разрыдаюсь, но я не доставлю им такого удовольствия. Я был болен, меня сильно напугали. Вот и все. Я сделал глубокий вдох и тихонько всхлипнул."
"– Просто говори со мной, – попросил я Чейда, осторожно опуская ноги на пол. Я ненавидел себя за проявление слабости.