— Ты же знаешь, что это не может повториться, не так ли, Скар? Только когда ты станешь намного, намного старше.
Небрежный хвостик покачнулся, когда она кивнула.
— Потому что секс — это не только физическое. Это эмоционально и может испортить тебе жизнь, если ты не будешь осторожна, — мягко предупредила я. — То, что кажется правильным сегодня, завтра может показаться самой большой ошибкой.
Хотя я не жалела о Рикки, я знаю достаточно девушек, которые жалели о своем первом разе, чтобы понять, что в этом утверждении есть правда.
— И ты всегда можешь поговорить со мной, — напомнила я ей. — О чем угодно. Когда ты захочешь.
Ее голова снова покачнулась, и я улыбнулась ей. Когда я встала, она тоже улыбнулась.
— Не уверена насчет тебя, но я бы не отказалась от объятий, — призналась я с тихим смехом.
Она встретила меня посреди своей комнаты и крепко обхватила меня обеими руками. Я поцеловала макушку ее волос и думаю, достаточно ли я сказала, поверила ли она, что может прийти ко мне по любому поводу, и представляю, что именно так всегда выглядит воспитание детей.
— Я люблю тебя. Ты ведь знаешь это, не так ли? — спросила я.
Она кивнула в мое плечо.
Эти слова немного разбивают мне сердце, потому что я хотела бы, чтобы у нее было больше, чем просто я — едва успевающая, почти взрослая, у которой еще не все наладилось — потому что она заслуживает большего. Но лучшее, что я могла сделать, это быть последовательной.
Продолжать любить ее. Продолжать появляться.
Продолжать бороться за то, чтобы дать ей все.
— Ты злишься? — спросила она, все еще держась за меня.
— Нет, я не злюсь, — ответила я, — но просто знай: как только я смогу себе это позволить, весь этот дом будет сниматься на камеру-няню. Я не шучу.
Она тихо смеется и сжимает меня крепче.
Я едва слышал свою речь из-за всех этих криков. В основном они кричали для меня, Стерлинга и Дэйна, но Остина, Трипа и Маркуса тоже приветствовали. Нас только что выбрали почетными гостями на бал выпускников, но это ожидаемая номинация, поэтому мы только притворились, что рады этому.
Бодрящие собрания никогда мне не нравились, но особенно те, которые проводились в конце и без того длинного дня, да еще и с сегодняшней большой игрой впереди.
Трип последним спустился с трибун, чтобы присоединиться к остальным на баскетбольной площадке, пока вся школа смотрела с трибун. Он дал Остину быстрый толчок кулаком, а затем мы посмотрели вперед, пока все рассасывались.
Шесть стульев, стоящих перед нами, были предназначены для девочек, которые в этот раз выйдут на площадку, и это тоже чертовски предсказуемо. Дети всегда голосуют за тех, кого они либо боготворят, либо боятся, а у моей команды преимущество и с тем и другим.