Автор
Запретная любовь на светофоре парка. Удивительно уверенный в себе господин подходит ближе, его взгляд сверкает как у зверя, заставляя дрожать от желания прильнуть к нему ближе. Я жду, надеясь, что мое стремление к нему будет услышано.
Похоже, «Золушка для босса» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Как она умудряется всего парой фраз раз за разом толкать меня на тонкую грань истерики?
— Я ни в чем не уверена! Знаю только одно — или вытащу Настю, или буду рядом с ней. Вот и всё, — говорю скороговоркой и, видя, что девушка снова порывается что- то ляпнуть, качаю головой. — Диан, не надо. Не жалей меня, а то размякну и зареву.
А Я должна быть сильной.
Помедлив, она кивает.
— Тогда иди и сделай это! И пусть будет как будет.
Напутствие Дианы вдруг чудесным образом останавливает шквал нарастающей внутри истерики.
Даже Фраза такая есть: «Делай что должно, и будь что будем» Правда, в древнеримском варианте она звучит немного иначе. Я помню это, потому что в школе брала однажды из библиотеки сборник древних афоризмов. Мне нравилось выписывать их себе в блокнотик и перечитывать долгими грустными вечерами, слушая через стенку, как на кухне одиноко звякает гранённым стаканом вечно бухой папаша.
Что ж, пусть таки будет.
""Дела, что должен, и свершится, чему суждено.""
Всего на одно мгновение я прикрываю глаза и сглатываю ком в горле.
— Только не показывайся ему на глаза… — и выхожу из здания на высокий пандус.
К асфальту ведёт короткая железная лесенка, но спуск по ней кажется бесконечно долгим. Поднять глаза и посмотреть в сторону гаражей я осмеливаюсь только на самой последней ступеньке — слишком боюсь, что от страха подогнутся колени, а это гарантия падения. Это было бы немудрено при виде моего персонального кошмара — до жути «безобидного» очкарика с моей Настюшей в его власти.
Там стоит машина… грязно-белый микроавтобус. Но сестрёнки нигде нет. Зато Филин на месте, ждёт меня, привалившись плечом к дверце. Глаз почти не видно из-под низко надвинутой бейсболки, зато свежий шрам от моего кактуса, вонзившегося ему в щеку при последнем нападении, отлично просматривается.
Серая ветровка у него оттопырена рукой во внутреннем кармане. И когда я подхожу ближе, он оттягивает край ветровки, демонстрируя мне пистолет."
"— Приветик, — его голос звучит дружелюбно, но глаза как мёртвые.
В горле так сухо, что приходится сглотнуть дважды, чтобы заговорить. Вся слюна куда-то испарилась.
— Здравствуйте. Где девочка? — спрашиваю его вежливо.
— В машине, — лениво отвечает Филин, разглядывая меня.
— Давайте меняться. Я еду с вами, а она остаётся здесь.
Он медлит, склонив голову набок.
