Автор
Запретная любовь на светофоре парка. Удивительно уверенный в себе господин подходит ближе, его взгляд сверкает как у зверя, заставляя дрожать от желания прильнуть к нему ближе. Я жду, надеясь, что мое стремление к нему будет услышано.
Похоже, «Золушка для босса» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И с безумной радостью понимаю, что новый довод подействовал, как надо. Ухмыляться Филин перестает и недовольно щурится на микроавтобус, в котором заперта моя плачущая Настюша.
Размышляет он недолго.
— Ладно. Занимай место своей плаксы и скажи ей, чтобы заткнулась, пока мы не уедем. Иначе заберу обеих, усекла?
— Да, — быстро киваю я, не сводя с него глаз.
Ногти вливаются в ладони так, что те саднят. Наверное, сама себя поранила.
Филин щурится на меня через стёклышки очков, тускло поблескивающих под козырьком бейсболки.
Цела. Она цела и невредима!
Слёзы облегчения застилают мне глаза мутной пеленой. Я прижимаю ее к себе всего одно мгновение, целуя детски пухлую щёку, и шепчу на ухо:
— Солнышко, не плачь. — Тебя сейчас заберёт одна девушка в очках, зовут Диана, доверься ей.
Глава 20. В дачном плену
Грязно-белый микроавтобус едет по городу неспешно, тщательно соблюдая все правила дорожного движения. Филин ни разу не позволяет себе «сыграть в шашечки» на обгон, как это любят делать водители-торопыги и лихачи. А на знакомом перекрестке перед поворотом на пустую лесную дорогу он целых полчаса тащится в пробке за стареньким дряхлым автобусом, хотя возможностей обогнать его предоставляется довольно много.
Я сижу в салоне микроавтобуса, прислонившись лбом к грязному стеклу. Мысли невесёлые.
Мой старенький телефон Филин отнял и выбросил ещё на выезде возле гаражей, сразу же как я села в машину. Да ещё и не поленился проверить мою сумочку в поисках. других гаджетов, так что связаться ни с кем возможности нет. Что ждёт меня там, куда едет бывший бизнес-партнер Царевичева? И что сейчас делает Артем? Будет ли он вспоминать свою Золушку, если она вдруг исчезнет, сгинет навсегда бесследно?
Нет, эти мысли подтачивают и без того пошатнувшееся самообладание и делают меня слабой.
"Нельзя, не надо об этом думать. В минуты жизненных невзгод, когда речь идёт о выживании, ни в коем случае нельзя циклиться на своих домыслах и страхах — это я уяснила еще в период своей жизни до Царевичева. Нужно всё своё внимание перенести на простые будничные вещи. Сосредоточиться на практичных, полезных и логичных действиях.
