Автор
Загадочное повеление шейха Зуфара аль-Халия ослепляет своих слушателей. Поднятый голос короля заставляет зал напрячься, и все понимают, что этот приказ не будет игнорироваться. В воздухе кипит напряженная энергия, создавая атмосферу ожидания и нерешительности.
Но она была на несколько лет младше и явно боялась его, потому что с ним почти не разговаривала. Зуфар не интересовался ею до тех пор, пока его отец не сообщил ему о соглашении, заключенном с Ферозом Галибом – отцом Амиры.
Тогда свадьба казалась далеким событием в будущем. Тем не менее Зуфар серьезно отнесся к своим обязанностям и старался сделать так, чтобы во время их встреч Амира не чувствовала себя пленницей. Ее предварительного согласия на брак с ним было достаточно.
Медицинский отчет, подтверждающий, что Амира здорова и может рожать, завершил сделку.
Зуфар редко думал о ней, хотя во время недавних двух ужинов она казалась ему очень рассеянной.
Амира сблизилась с его сестрой, и Зуфар верил, что Галила сообщила бы ему о проблеме с предстоящей свадьбой.
Он нахмурился.
Управление королевством – его единственный приоритет. Особенно теперь, после внезапного отречения отца.
Он не будет думать о своем отце или о том, что бывший король уединился в летнем дворце после смерти своей жены и месяцами не разговаривает со своими детьми.
Сегодня его подданные ждут королевскую свадьбу. И они ее получат.
Зуфар вошел в апартаменты и остановился при виде явно огорченных женщин в гостиной. Две из них истерично болтали, а пожилая женщина их успокаивала.
– Которая из них? – спросил он.
Женщины повернулись к нему и испуганно ахнули.
Марван подошел к пожилой женщине, о чем-то спросил ее, и она указала на внутреннюю комнату. Зуфар распахнул двери, и на него нахлынули горькие воспоминания. Он вошел в огромную, пышно оформленную комнату, которая когда-то была домом его матери.
Его взгляд не задерживался на бесценных сувенирах, мехах и украшениях. Он не знал, какие предметы хранила в этой комнате его мать; какие среди них были подарки от его отца, а какие от ее тайных поклонников.
В редких случаях мать терпела Зуфара только на публике, где одаривала его притворным обожанием. В остальное время у нее не было даже доброго слова для него или его брата и сестры.
Он посмотрел на фигуру, которая, ссутулившись, стояла у изголовья широкой кровати. Девушка была такой хрупкой, что он едва ее заметил.
