В разоренной квартире, волосы женщины словно снег лежат шелковым покрывалом на спине — черные и белые, идеально ровной и красивой, но сейчас она задумчиво опущена в тень, отражая внутренние тревоги. Черты лица еще более заметны под бровями, которые напряженно взмокли, уголки губ — то улыбаются слабым мазкам печали. В этой комнате, где все разрушено, сидит она на пороге неизвестности и таинственности....
Мой жених безмятежно спал, прикрытый по пояс одеялом, а на его обнаженном плече покоилась голова молоденькой служанки по имени Кони. На плече, «украшенном» грубыми шрамами, которые я так любила поглаживать во время поцелуев, проникая пальчиками за отворот его полурасстегнутой рубашки. Мой мужчина, жених, возлюбленный и… с ней?!
Он называл меня искушением, непрозрачно намекая на свои мужские потребности. Оберегал мою честь и не хотел торопить. А я, идеализируя избранника, даже мысли не допускала о том, что эти самые потребности он может удовлетворять с кем-то другим.
«Отдышалась? — спросил Чарчис, чей голос звучал под аккомпанемент бешеного стука крови в висках. — А теперь развернулась и шагом марш обратно!» — скомандовал наставник, чем меня сильно озадачил.
— Зачем? — шепотом спросила я.
«Как зачем? Надавать затрещин ему, ей или воды на них вылить, да хоть подушкой огреть, без разницы! Лишь бы выплеснуть те негативные эмоции, которые станут тебе мешать на испытаниях. Ну и выяснить все, не откладывая в долгий ящик».
— А что тут выяснять? И так все очевидно, — отмахнулась я, двинувшись в направлении своей комнаты.
«В том-то и проблема, что СЛИШКОМ очевидно», — глубокомысленно заявил дух.
И я невольно задумалась над его словами, вспомнив, как что-то подобное говорил и Гидеон, когда мы обсуждали туфельки. Да и глупо оставлять любовницу в постели, когда на завтрак пригласил невесту. Разве что он решил таким способом вынудить меня расторгнуть помолвку, которую заключил по глупости. Но нет, точно нет! Слишком подло для Рида. Такое больше в духе Кайлина. Ги бы честно сказал, что передумал, а не устраивал этот мерзкий спектакль в канун опасных для жизни испытаний.
Рассуждая так, я начала понемногу успокаиваться, однако назад все равно не пошла. Просто не смогла. Мне надо было побыть одной, а лучше в обществе друзей, выпить чаю, поесть и посоветоваться с теми, кому я доверяю, прежде чем снова увижу жениха. День ожидался напряженный, и моя излишняя эмоциональность могла навредить как мне, так и лордам, чьи жизни будут зависеть от повелителя времени.
