В разоренной квартире, волосы женщины словно снег лежат шелковым покрывалом на спине — черные и белые, идеально ровной и красивой, но сейчас она задумчиво опущена в тень, отражая внутренние тревоги. Черты лица еще более заметны под бровями, которые напряженно взмокли, уголки губ — то улыбаются слабым мазкам печали. В этой комнате, где все разрушено, сидит она на пороге неизвестности и таинственности....
— Кстати, как он? — пробормотала я, выйдя на огромное снежное поле, которому, казалось, не было конца и края. Клубящийся вокруг туман скрадывал стены огромной пещеры, а северное сияние делало погруженный во мрак потолок похожим на небо, и мне на мгновение показалось, что я покинула ледяные чертоги, как вдруг за спиной раздалось:
— Кто он, Герта? — И сердце пропустило удар от звука этого голоса."
"«Жив, раз нить не светится, — проворчал дух часов, а я, обернувшись, уставилась на Гидеона, который с откровенным восхищением рассматривал меня.
— Так кто он? — повторил вопрос Рид, и, улыбнувшись, я слукавила:
— Ты, — а потом, предчувствуя очередную порцию возмущений от наставника, пожелала лорду удачи и, шепнув «мне пора», растаяла в воздухе подобно видению.
Целый час после этого моя помощь никому не требовалась. И если поначалу я радовалась такому затишью, то потом начала уставать от нервного ожидания и, как это ни странно звучит, затосковала по работе повелителя времени, условием которой были чьи-то крупные неприятности. Поэтому, когда одна из оставшихся десяти линий, изогнувшись зигзагом, начала стремительно менять цвет, я с готовностью ринулась навстречу приключениям.
Глава 12
Не то, чем кажется
Последний белый монстр упал к ногам, сраженный «ледяным» клинком, и обратился в сугроб, похожий на зверя с отсеченной головой. Невольно наступив в него, Рид брезгливо стряхнул налипший на сапоги снег и двинулся дальше. После атаки острых, словно стрелы, наростов из сверлеры и агрессивно настроенного прайда, поджидавшего стража на якобы безмятежном снежном поле, он удачно прошел еще несколько опасных испытаний и, получив небольшие ранения, добрался до места, в котором путеводная искорка, почувствовав родственную силу, полыхнула яркой вспышкой и растаяла, ознаменовав конец пути.
Пещера была примечательна лишь обрывистым краем, за которым зияла пропасть. В остальном — небольшая, серебристо-белая из-за покрывающего стены кристаллического налета и на удивление тихая после многочисленных атак порождений чертогов. Эскалибриум Гидеон увидел не сразу.
