В разоренной квартире, волосы женщины словно снег лежат шелковым покрывалом на спине — черные и белые, идеально ровной и красивой, но сейчас она задумчиво опущена в тень, отражая внутренние тревоги. Черты лица еще более заметны под бровями, которые напряженно взмокли, уголки губ — то улыбаются слабым мазкам печали. В этой комнате, где все разрушено, сидит она на пороге неизвестности и таинственности....
Удивительно, но, вопреки скептическому настрою Дигрэ, ему не только удалось спасти леди Вайс и Рида, но и уничтожить нестабильный портал, накрепко запечатав место прорыва. Когда два других члена команды очнулись, уже все было закончено. Разве что три монстра стояли ледяными статуями в одной из соседних пещер, и их требовалось устранить, прежде чем спадет заклинание заморозки. Поручив это дело магам, чей магический резерв пострадал куда меньше, чем его собственный, Кайл помог вернувшему человеческий облик другу поднять дрожащую от пережитого кошмара Ирму и, призвав послушный снежный вихрь, отправить стражницу на обследование к лекарю, так как без хорошего успокоительного сбора она не могла и пары слов связать.
"Единственное, что понял из ее обрывистых фраз лорд Дигрэ — группу заманили в ловушку, и сделали это, судя по всему, не безмозглые чудики, отвлекавшие остальных, а кто-то умный и расчетливый — тот, кто все эти годы прятался по ту сторону алых порталов, не желая показывать свое истинное лицо. Но если раньше обитателям изнанки требовался проход для того, чтобы наводнить жуткими тварями мир Алина, то теперь им зачем-то потребовалась пленница, и если бы не Гидеон с его сумасбродной затеей, они бы ее получили.
«Ладно, подумаю об этом позже», — мысленно решил Кайлин, а вслух сказал другу:
— За неподчинение предводителю пятерки тебе полагается выговор, приятель, а за спасение Ирмы благодарность. Полагаю, одно другое как раз компенсирует.
— Вполне, — устало отозвался Рид, который едва стоял на ногах, потому что и заклинание морозного стазиса, и смена ипостаси забрали слишком много сил, не говоря уже о пережитом страхе за жизнь боевой подруги, которая не раз прикрывала ему спину в стычках с монстрами.
То, что все могло закончиться не так удачно, мужчина прекрасно понимал. Как понимал и правоту командира, готового жертвовать своими людьми для общего блага. Но принять это он был не в силах. «Слишком порывист, что ведет к неспособности просчитывать ситуации наперед», — как частенько говорила наставница, недовольно кривя губы.
