В разоренной квартире, волосы женщины словно снег лежат шелковым покрывалом на спине — черные и белые, идеально ровной и красивой, но сейчас она задумчиво опущена в тень, отражая внутренние тревоги. Черты лица еще более заметны под бровями, которые напряженно взмокли, уголки губ — то улыбаются слабым мазкам печали. В этой комнате, где все разрушено, сидит она на пороге неизвестности и таинственности....
Гад! Как есть — гад! И как она с ним уживется? — Не сомневайтесь, леди Дигрэ, — мужчина окинул ее тяжелым взглядом светлых… ненормально светлых глаз, которые в тусклом освещении комнаты казались белыми, и от того особенно жуткими, — я рад предстоящему браку не больше, чем вы. Но в отличие от Вашей Капризной Светлости, — язвительно добавил он, — прекрасно понимаю, что это необходимая мера.
— А я, по-вашему, не понимаю? — взвилась Снежана, оскорбленная его тоном и словами. Ведь он тут подслушивал, а не она! Знай брюнетка о его присутствии, сдержалась бы от описания будущего муженька.
Вцепившись пальцами в длинную черную косу, перекинутую нервным движением на грудь, девушка мрачно посмотрела на криво усмехнувшегося Варга.
— Понимаете, леди? Отлично! Тогда подпишите договор и закончим с этим, — бросив на стол украшенный золотой вязью свиток, сказал лорд света и, обратившись к остальным присутствующим до противного вежливым тоном, проговорил: — Оставлю вас, господа, ненадолго.
— Мужлан неотес-с-санный! — прошипела Снежана, стиснув кулаки от бессилия.
— Осторожнее со словами… Белоснежка, — донеслось из-за двери, и то, как он назвал ее, снежную леди, сестру правителя целого крыла, стало последней каплей для натянутых до предела нервов.
— Я не выйду за него! Ни за что! — по-детски упрямо воскликнула Снежана, яростно глядя на брата и его советницу, хотя скорее уж сообщницу.
— Подписывай, — ставя рядом с договором перо, потребовала миледи.
— Нет!
— Не заставляй себя уговаривать, Снежок, — вздохнул Кайлин, впервые прямо посмотрев в глаза сестре. — Все уже решено, наши подписи стоят на договоре, и даже если ты заартачишься… — Он вздохнул, не договорив.
Но сестра и так поняла, что попала. И все ее возражения уже ничего не изменят.
"— Предатели, — процедила сквозь зубы новоявленная невеста и, мысленно пообещав себе отравить жизнь будущего супруга, поставила на желтоватом листе свой аккуратный росчерк."
