Сегодня ты словно чужеземец вошел в обычный городок. Никто тебя не знал, зато теперь весь мир узнал твою историю. Только увидев необычную суматоху и неожиданные приглашения на Императорский отбор, поняла, что день изменится навсегда.
Но потом, все же признал, что идея была отличная и даже бы сработала, если бы не появление Императора. И предложил Стивену поступить к нему на службу. А друг, недолго думая, взял и согласился, переехав следом за мной во дворец.
И он самолично наградил себя привилегией всякий раз забирать меня из академии. И нашу традицию обедать в таверне мы сохранили. Правда, таверны из небольшого городка на территории графства сменились столичными ресторациями. Зато компания осталась прежней, и это было самым главным.
Стоило нам с другом расположиться в ресторации, как он вытянулся, откинувшись на спинку, и тоскливо протянул:
— Завидую я тебе, Элзи, будешь целых три месяца бездельничать во дворце.
— До сих пор ведете поиски храмовников? — догадалась я.
После ареста барона Бригса, его супруги и графа Элиана, я узнала много новых подробностей. Причины, по которым моя мать не любила меня и отца, оказались весьма прозаичными. Все дело было в нашей магии и валийских корнях.
Оказалось, так мало нужно, чтобы загубить жизнь собственного ребенка. И ей бы это непременно удалось, если бы не вмешательство Императора. А здесь стоит поблагодарить Первого советника, который и настоял на организации отбора невест. Весь, если бы не этот отбор, с Реймондом мы бы никогда и не встретились.
Оказалось, что храм, в котором мы обвенчались с Его Величеством Реймондом, был запрещен Императором еще пять лет назад.
И после нашей скоропалительной свадьбы Император начал активную компанию по поиску и уничтожению запрещенных храмов. И, к сожалению, дело затянулось более, чем на год.
— Ага, — кивнул Стив, — Но на этот раз у Первого советника появилась зацепка.
— А меня ждет учитель по финансам и долгие скучные часы занятий с ним, — поделилась я с другом.
Барона и его супругу судили за махинации с завещанием графа Диаса, присвоением его имущества и подлогом бумаг. Его Величество проявил милосердие и не отправил моих неудачливых родственников на плаху.
