В умирающем мире выживание зависит от борьбы с жаждущими плоти мертвецами. Мародер пытается уцелеть, используя находчивость и острый ум, чтобы избежать гибели от этих ужасных угроз. Перед ним встает вопрос о том, как продержаться в условиях хаоса.
Лысый нехотя отвернулся от пленников и пошел навстречу своим дружкам.
– Так какого хрена Пингвин стрелять начал?
– А чего ему делать? – пожал плечами Булик. – Ждать, пока поближе подойдут и загрызть попытаются?
– А что, ножом уже разучился махать? – осведомился лысый Шот.
– Да ну на хер, раз не попал, и все, мертвяк вцепится, – поморщился Булик.
– Ладно, уже все равно заканчиваем, – кивнул Шот, – этого оттащите, пока не ожил.
– Ща сделаем… – Булик деловито кивнул Хрюше и оба они направились к бездвижно лежащему телу. – Куда его?
Этот вопрос уже адресовался Шоту.
– В машину к нам посади, пусть отдохнет, – заявил тот, а Хрюша и Булик удивленно уставились на «босса».
– Совсем дебилы? Тащите на хрен отсюда, куда-нибудь за забор, и там башку проломите, чтоб не встал. Только не на базе – нам тут еще сидеть, Чичу с остальными ждать. Не хочу трупачину нюхать.
– Понял! – Булик схватил труп за правую руку, Хрюша за левую, и они потащили его на выход.
Так…получается, всего их тут четверо, однако есть еще какой-то Чича и его «остальные». Да только их еще предстоит ждать…
Меж тем Шот вернулся к пленным и первым делом врезал одному из них по морде. Тому самому, что отвечал на вопросы.
Мужик, громко охнув, завалился набок.
Шот же принялся его пинать ногами.
Буцнув несколько раз, он остановился.
– Еще раз соврешь, сынку твоему башку отрежу и тебя на это смотреть заставлю! – предупредил он пленника. – И херню мне тут не лепи. В Леваках мы были, все дома обошли, и никого там не было.
Пленник, лежа на земле, ничего ответить не мог – его душил кашель. Вот ведь, сволочь лысая, как бы не отбил мужику кишки…
Шот, явно неудовлетворенный наказанием, двинулся к сыну избитого бедолаги.
Ярко блеснул нож в его руке, и я понял, что сейчас должно произойти.
Дистанция тут небольшая, плюс я еще и улечься на капоте умудрился – меня тут трудно заметить. Во всяком случае, сразу.
Я выцелил Шота и потянул спуск.
У меня не было намерения его убивать, во всяком случае, сразу, поэтому целил в ногу. И попал. Причем хорошо так попал – вся штанина Шота уже в крови, а сам он завалился на пол и вопит от боли, зажимая рану на ноге.
Я выбросил из ружья стреляную гильзу, зарядил новый патрон.
Ну, где же Хрюша и Булик? Неужели не слышат, что Шоту очень больно и нужна помощь?
Ага, вот и тень снаружи у ворот мелькнула.
Я нацелился в проем между створками ворот и приготовился.
Первым в цех ворвался Булик.
Бах! Всадил ему пулю в живот, и Булика буквально впечатало в ворота.
