Автор
Когда топ-модель падает с балкона, все считают это самоубийством. Но её брат уверен в убийстве и нанимает частного детектива Корморана Страйка. Вместе они разворачивают опасное расследование, которое приводит их в закулисье моды, где скрываются темные секреты и смертельные тайны.
На гладких, ухоженных лицах сестер промелькнуло злорадство. Они снова переглянулись, и Страйк удивился, когда Урсула обратилась к нему с вопросом:
— Вы знакомы с Элисон?
— Немного.
— Вам известно, что у них роман?
— Да.
— Жалкое зрелище, — сказала Тэнзи. — Она без ума от Тони — и при этом встречается с Джоном. Вы знакомы с Тони?
— Нет, — ответил Страйк.
— Он — совладелец фирмы. Дядюшка Джона, вам это известно?
— Да.
— Необычайно привлекателен. Элисон ему сто лет не нужна. Я считаю, Джон для нее — утешительный приз.
Похоже, мысль о безнадежной влюбленности Элисон доставляла сестрам немалое удовольствие.
— Наверное, в фирме только об этом и разговоров? — поинтересовался Страйк.
— Да уж, — с наслаждением произнесла Урсула. — Киприан говорит, на девушку просто неловко смотреть. Крутится возле Тони, как собачонка.
Судя по всему, ее неприязнь к Страйку развеялась. Это его не удивило: с таким явлением он сталкивался неоднократно. Представители рода человеческого, за редкими исключениями, любят поговорить; вопрос лишь в том, как вызвать их на откровенность. Одни, как Урсула, падки на алкоголь; другие хотят быть в центре внимания; а есть и такие, кому достаточно простого человеческого участия. Отдельная категория собеседников будет проявлять красноречие лишь в том случае, если оседлает любимого конька: это может быть собственная непогрешимость или чужая вина, коллекция довоенных жестянок из-под печенья или же, как в случае Урсулы Мей, безнадежная влюбленность невзрачной секретарши.
За окном, прижимая к уху мобильный, расхаживал Бристоу. Теперь Урсула могла не сдерживаться.
— Держу пари, я знаю, зачем она звонит. Душеприказчики Конуэя Оутса недовольны действиями фирмы. Был такой американский финансист, помните? Киприан и Тони буквально сбились с ног и задергали Бристоу, которому приходится сглаживать все острые углы. Джону всегда достается черная работа.
В ее тоне было больше желчи, чем сочувствия.
Бристоу, взволнованный, вернулся за столик.
— Простите, простите, Элисон хотела передать мне пару сообщений, — сказал он.
Подошел официант, чтобы забрать приборы. Страйк оказался единственным, кто подчистил свою тарелку. Дождавшись, когда можно будет говорить без свидетелей, он сказал:
— Тэнзи, полицейские отмахнулись от ваших показаний по той причине, что вы, по их мнению, просто не могли этого слышать.
— Да что они понимают? — взвилась Тэнзи, мигом утратив свое благодушие. — Я действительно все слышала.
