Могло ли так случиться, что она оставила компьютер открытым, включенным? Или сообщила пароль кому-нибудь другому?
По его расчетам, Бристоу звонил с работы. В трубке слышались приглушенные голоса, а в отдалении — женский смех.
— Такое, пожалуй, возможно, — с расстановкой произнес Бристоу. — Но кому понадобилось удалять фотографии? Разве что… Господи, какой ужас…
— Что именно?
— Не кажется ли вам, что на это могла пойти одна из сиделок? Чтобы впоследствии продать снимки прессе? Кто бы мог подумать?.. Сиделка…
— Специалист может утверждать лишь одно: фотографии стерты; а сохранили их или похитили — это другой вопрос. Но, как вы сами говорите, такое возможно.
— Но кто же… Не хотелось бы подозревать сиделку, но кто еще мог на это пойти? С тех пор как ноутбук нам вернули, он хранился у мамы.
— Джон, вам доподлинно известно, кто посещал вашу матушку за последние три месяца?
— Думаю, да. То есть не на сто процентов…
— Вот именно. В том-то и сложность.
— Но зачем… зачем это понадобилось?
— Могу предположить, что причин было несколько. Хорошо бы уточнить кое-что у вашей матушки, Джон. Включала ли она компьютер в середине марта? Проявлял ли к нему интерес кто-нибудь из ее гостей?
— Я… я попробую. — Бристоу заговорил убитым, почти плаксивым голосом. — Она сейчас очень и очень слаба.
— Сочувствую, — чопорно сказал Страйк. — Я вскоре с вами свяжусь. Всего доброго.
Вернувшись с балкона, он запер за собой дверь и обратился к Уилсону:
— Деррик, покажи, как ты обыскивал эту квартиру. В каком порядке осматривал комнаты?
Уилсон призадумался, а потом ответил:
— Сперва зашел сюда. Огляделся, вижу — балкон нараспашку. Я закрывать не стал. Потом, — он жестом позвал их за собой, — вот сюда заглянул…
Робин, которая шла сзади, заметила, что у Страйка слегка изменилась манера общения с охранником. Детектив задавал простые, конкретные вопросы о том, что брал в руки, трогал, видел и слышал Уилсон, переходя из комнаты в комнату."
"Под влиянием этих вопросов у охранника даже стали меняться движения. Он изображал, как именно держался за дверные косяки, как просовывал голову в очередное помещение, как оглядывался во все стороны. В единственной спальне, откликаясь на безраздельное внимание Страйка, он изобразил все свои движения в замедленном темпе: опустился на колени, заглянул под кровать, а потом, с подачи Страйка, вспомнил, как запутался ногами в скомканном платье, валявшемся у кровати. С сосредоточенным видом он повел их в ванную, где показал, как развернулся на месте и проверил, нет ли кого за дверью, а потом собрался бежать вниз, на пост (он даже замахал руками, готовясь изобразить и эту стадию).