Его великодушие и щедрость только подпитывали ее, не давали окончательно сгинуть под тяжестью многочисленных штормящих — Джерри иначе не умел — романов. И вот давняя, невозможная мечта сбылась.
— Архип ждал на кровати. Обнаженный. Беззащитный. Готовый на все.
— Ну что ж, — прошептал Джерри, чувствуя, как горячая волна возбуждения захлестывает его с головой. — Стучите, и вам откроют. Так ведь?
Он подозвал хозяйку квартиры и приказал принести с кухни оба металлических цилиндра, хранящихся в холодильнике. Когда это было выполнено, Джерри выгнал из комнаты роялистов и пригрозил им самыми страшными карами, если они посмеют открыть дверь без его разрешения. Все-таки не зря личная жизнь называется личной, верно? Он поставил оба цилиндра, оказавшихся на удивление тяжелыми, на столик у изголовья кровати, а сам взобрался на нее, скинув куртку и шарф.
— Снова здорово, дружище, — сказал он, обращаясь к цилиндрам. — Я не знаю, в каком из них ты сейчас находишься, и можешь ли видеть и слышать происходящее вокруг. Надеюсь, можешь, ведь у меня есть, что тебе показать.
Желтый голос нашептывал ему на ухо непристойности, подстегивая возбуждение. Тяжело дыша, Джерри провел пальцами по линиям татуировок на груди Архипа, поскреб ногтем изображение одной из крылатых многоногих тварей:
— Вот стопудово ты на такое не рассчитывал, когда соглашался на их предложение. Думал, что узришь чудеса Вселенной, что полетишь к далеким звездам — да? Думал, они покажут тебе истину, подарят ответы на самые важные вопросы? Но вместо этого ты — сюрприз! — увидишь, как насилуют твой труп. Твой богомерзкий трупак. Твою окоченевшую гетеросексуальную жопу. Охереть можно, правда?
Цилиндры ничего не ответили. Джерри подмигнул им. Желтый, желтый хохот наполнил его разум.
Несколько минут спустя он вышел из спальни, тяжело дыша и улыбаясь во весь рот. Хозяйка преданно ждала у дверей, прижимая к груди начищенные до блеска когти чужаков.
— Мы все сделали, пастух, — сказала она, передавая ему драгоценную ношу. — Новому королю не в чем нас упрекнуть.
— Новый король не забудет вашу любовь, — ответил Джерри и поцеловал ее в седую макушку. — Никогда. Разбейте цилиндры.
Он выбежал из квартиры. Запахи гнили и свежей крови тянулись за ним длинным, роскошным шлейфом. Буря уже началась. В окно на лестничной площадке виднелось небо, бугрящееся свинцовыми тучами. Утро так и не наступило.
Джерри помчался вверх по лестнице. Когти чужаков, зажатые в кулаках, жгли кожу.
