Они оставили после себя больше пятидесяти пустых стаканов. Я завидовал его праву принижать самого себя.
— Вы подпишете экземпляр для меня?
— Con piacere34, — ответил он и, прежде чем владелец подал ему фломастер, уже достал свой «Pelikan». — Не уверен, что книга для тебя, но…
Он оставил предложение утонувшим в молчании, со смесью полного смирения, оттененного слабыми намеками на снобизм, что значило: «Ты просишь меня подписать тебе книгу, и я лишь рад сыграть часть роли знаменитого поэта, которым я, как мы оба знаем, не являюсь».
Я решил купить еще один экземпляр Марсии и принялся умолять его подписать его тоже, что он и сделал, добавив в конце небольшую карикатуру рядом со своим именем.
— Я тоже не думаю, что она вам подходит, синьорина, но…
Я попросил продавца записать все на счет моего отца.
Мы ждали. Кассир заворачивал книги в желтую глянцевую бумагу, перетянув ее лентами, и сверху закрепил серебряной наклейкой с печатью магазина. Я придвинулся к Марсии боком и, может, потому что она стояла так близко, поцеловал за ухо.
Кажется, она вздрогнула, но не двинулась с места. Я поцеловал ее снова и вдруг осекся.
— Тебя что-то беспокоит?
— Конечно, нет, — прошептала она в ответ.
Но на улице она не смогла сдержаться:
— Зачем ты купил мне эту книгу?
На секунду мне показалось, что она спросит, зачем я ее поцеловал.
— Perché mi andava35
— Да, но почему купил мне книгу… почему купил мне книгу?
— Я не понимаю, почему ты спрашиваешь.
— Любой идиот поймет, почему я спрашиваю, но не ты. Догадайся!
— Я все еще не улавливаю.
— Ты безнадежен.
Я смотрел на нее в полном оцепенении из-за ее голоса, искаженного гневом и досадой.
— Если ты мне не скажешь, я представлю себе все, что угодно… я чувствую себя ужасно.
— Ты засранец. Дай мне сигарету.
На самом деле я понимал, к чему она клонит, но я не мог поверить, что она видела меня насквозь так четко. Возможно, я не хотел верить, что она подразумевала мой страх отвечать за собственное поведение. Лукавил ли я намеренно? Мог ли я продолжать притворяться, что не понимаю ее, не чувствуя себя при этом бесчестным?
Меня осенила блестящая идея. Возможно, я игнорировал все ее знаки специально, желая отодвинуть от себя. Оказалось, это была робкая и неэффективная стратегия.
Только тогда, совершенно удивившим меня рикошетом, я понял еще кое-что. Поступал ли Оливер точно так же со мной? Преднамеренно игнорировал меня все время, вместо того, чтобы завоевать доверие?
Не это ли он имел в виду, сказав, что видит насквозь мои попытки вести себя так же?
Мы вышли из магазина и закурили. Вскоре вышел хозяин и с громким металлическим скрежетом опустил металлические жалюзи.
— Ты действительно так любишь читать? — спросила Марсия, пока мы бездумно прогуливались обратно в сторону piazzetta.