В глубине дома я заметил капельку весны — зеленую точку, словно самая тонкая сердцевина ожидания нового года. Вот она и бросается в глаза, будто трель весеннего пения первого листка, что вот-вот вырастет за окном.
Видимо только благодаря ей и отступило наваждение Кикиморы, мозг понял, что если не переключится на первостепенные задачи, то умрет, и поэтому приложил все силы, чтобы я пробудился, пришел в себя.
Я попытался встать, батарея к которой я все еще был прикован, тянула вниз, но дело было не в ней, дело было в трубах, не дававших мне передвигаться, изогнутых искорёженных, но все еще державших меня.
Глянув на свои изувеченные наручниками запястья, я чертыхнулся, нет все же Кикимора полная дура, если бы я и умел вскрывать замки, что мне помешало бы снять эти наручники? Дура, чертова дура! Вот сколько же неприятностей от идиотов…
Я огляделся по сторонам в поиске чего либо, что могло мне помочь.
Трубы не давали мне полной свободы перемещения даже по комнате и мне удалось только с трудом добраться до одного из металлических шкафов в котором обнаружилась старая спецовка и, к моей радости, разводной ключ.
Взяв его в руку, я с трудом пристроил его на гайку соединявшую батарею с трубой и попытался ту открутить.
Я припал ртом к трубе стараясь не упустить ни капли, вода была мерзкая, отдававшая металлом и тухлятиной, но это была жидкость, так необходимая мне сейчас. К сожалению, она закончилась довольно быстро, я с сожалением слизал с трубы последние капли и даже попытался покрутить батареей там ведь тоже, наверняка была живительная влага.
