В глубине дома я заметил капельку весны — зеленую точку, словно самая тонкая сердцевина ожидания нового года. Вот она и бросается в глаза, будто трель весеннего пения первого листка, что вот-вот вырастет за окном.
Хотел бы я сказать, что со второй гайкой было справиться легче, да вот черта с два, это только в книжках пишут, что поняв, что ситуация решаема, герой обретает какую то там силу надежды и все у него идет как по маслу, черта с два, со второй гайкой я провозился еще дольше чем с первой, но в итоге, все же гордо встал на ноги держа в руках тяжеленую чугунную батарею. Ну и конечно, мой приз. Из второй трубы, как и из батареи потекла живительная влага.
Не знаю уж сколько я там сейчас бактерий нацеплял, какое спасибо мои почки мне скажут, за употребление столь богатой железом воды, но выпил я ее всю, до капли, и с удовольствием бы выпил еще столько же, если бы было.
Матерясь и чертыхаясь, я с трудом передвигая ноги вышел из комнаты, что стала моей тюрьмой и вполне могла бы превратиться в склеп, и принялся ругаться еще сильнее."
"То помещение, где некогда располагались братья медведи, не слишком отличалось от того, где содержался я, ну разве что размером было побольше, вот только тут вдоль стен стояли аккуратными рядами двадцатилитровые бутыли с чистой водой.
Подскочив к одной из бутылей, я свернул ей крышку и наклонив к себе, жадно присосался к горлышку, вода вливалась в меня потоком, и я словно Кощей Бессмертный из недавно просмотренной сказки наполнялся силушкой богатырской.
Был небольшой страх что, удовлетворив жажду и голод, вернется наваждение Кикиморы, ее феромоны никуда не делись, уверен они мне прямо в мясо въелись за то время, как я катался по полу. Но все обошлось, может мозг начал воспринимать их как угрозу, или может еще чего, но безумной страсти к Кикиморе, я больше не испытывал.
