Вода мягко подсвечивалась изнутри, а над головой мерцало звездное небо – черный потолок был усеян крохотными диодными лампочками.
Я даже забыла о том, что номер действительно одноместный, а кровать одна.
Стояла и просто любовалась звездами…Пусть ненастоящими. Я очень любила небо, а еще думать о том, что рано или поздно человек станет мудрее… Покончит с голодом и преступностью, избавится от бедности и сможет прикоснуться к далеким мирам…
- Нравится? - коротко ударило в спину, и от страха я чуть не прыгнула в бассейн.
- Г-г-господин Ур-сулов, - выдохнула, хватаясь за сердце. – Это вы…
И голос снова пропал – одного взгляда на мужчину было достаточно, чтобы понять – он в ярости! Голова моментально пошла кругом. Это… это, наверное, из-за оранжереи! Альфа хотел большего, а я…
- Да, это я, - зарычал сквозь клыки. – А ты ждала кого-то еще? Алиевых, например?!
Да при чем здесь они? Но спросить я не успела. Мужчина молниеносно оказался рядом и, сграбастав меня в охапку, прижал к стене так, что воздух из легких вышибло.
Вздохнуть я не успела – альфа обрушился на мои губы с такой силой, будто хотел прокусить насквозь. Так как это делал Адам!
Больно не было, но из глаз вдруг брызнули слезы. Гадкие воспоминания замелькали перед глазами, возвращая меня в тот кошмар, из которого я однажды выбралась.
Кажется, в рыке альфы мелькнуло беспокойство, но мне было плевать.
Спрятав лицо в ладонях, я из последних сил сдерживала подступавшую истерику. Но было так страшно! Так гадко и противно, словно я опять в той чертовой Общине, бесправная и беззащитная перед монстром.
Над головой послышалась ругань. Альфа подхватил меня на руки и потащил к кровати – закончить начатое.
Горло сдавило спазмом, лишая возможности хотя бы закричать.
Как пушинку, Урсулов швырнул меня на кровать и навис сверху.
- Посмотри на меня, - приказал жестко, и тело подчинилось.
Я распахнула глаза, чтобы тут же утонуть в кипящих золотом омутах.
- Прекрати истерику, - отчеканил по слогам. – Я не собираюсь тебя заставлять.
Из меня вырвался истеричный смешок. Не собирается? А только что он не заставлял? Или, может, в оранжерее? Или эти постоянные поцелуи? Черт бы их побрал!
Кажется, альфа понял меня без слов. Прищурился так нехорошо, словно хищник, а глаза еще ярче стали. Совсем как у волка.
- Тебе все нравилось, - прорычал так, что по коже мурашки сыпанули, а на щеках опять румянец расцвел.
- Нет! – выпалила, дергаясь в стальном захвате.
