А потом испробовать парочку игрушек…
- Г-господин… - прозаикалась Мотылек, когда он двинул рукой вверх-вниз, и попыталась его оттолкнуть, но Алекс перехватил узкие запястья и прижал их над головой девушки.
- Только стоны, Мотылек, - выдохнул сквозь клыки. - Ясно?
Большего произнести девушка не успела. А он не выдержал, и пился в девичьи губы, пробуя нежные звуки на вкус.
Это было охренеть как прекрасно! Насладиться бы этим как следует, но и ждать он тоже больше не мог!
Несколько четких движений и нажатий – и девушка под ним вздрогнула.
Выгнулась навстречу ласкам и шире развела бедра, прижимаясь невозможно плотно. По тугим мышцам пробежалась судорога, а потом еще и еще.
А через мгновение обоняния коснулся тот самый запах… И от первого же вздоха волк сорвался с поводка и подмял под себя человеческую волю.
И Александр Урсулов перестал существовать.
- А-а-а… г-господин У-урсулов?
Зубы клацали друг о друга так, что я едва могла говорить.
Передо мной стоял монстр! То есть… нет. Альфа продолжал быть человеком, но его взгляд! Он был совсем диким! Как тогда, на первой вечеринке…
Возбуждение улетучилось моментально. Я вжималась в спинку кровати и отчаянно пыталась одернуть назад подол платья, но ничего не получалось. А оборотень жадно следил за каждым движением, и то, что полыхало в дьявольских глазах… Ох, это пугало до чертиков!
И альфа вдруг дернулся в мою сторону, в одно движение избавляясь от рубашки!
- Нет! – пропищала едва слышно.
Он же меня порвет! Растерзает на мелкие ошметки, а потом просто выкинет как мусор! И никто не поможет остановить чудовище. Я совсем одна!
Но вместо того, чтобы накинуться на меня, словно маньяк, мужчина вдруг сдал назад. Из его груди вырвалось недовольное рычание, клыки оскалились… Но Урсулов отступил!
- Пожалуйста, не надо, - прошептала, прижимая руки к груди. – Вы… вы ведь не такой!
Не такой как Адам… Но об этом я умолчала. А на душе вдруг сделалось гадко до слез – страх перед болью въелся в мое сознание намертво. И, наверное, альфа привлек меня именно тем, что никогда не пытался ударить. Пусть он кричал и ругался, но не трогал же! А сейчас мог…
Но мужчина отступил еще дальше.
Вздохнул глубоко, оскалился и… исчез.
Почти бегом бросился в коридор, только дверь замком клацнула.
- О, Всевышний… - пробормотала я, а из глаз хлынули слезы.
Напряжение вечера дало о себе знать позорной истерикой. И какое счастье, что в номере я была одна.
