К тому же негативных симптомов вы собрали многовато…
Многовато?! Да он взял их все! Начиная от сверхчувствительного обоняния, заканчивая припадками ярости, во время которых он себя не мог контролировать!
Тварь могла вдруг взбеситься и… убить.
Перед глазами кровавой каруселью промелькнула вереница воспоминаний. Брызги крови на стенах и потолке, ошметки внутренностей… И куски тел, разбросанные по всей комнате.
В тот вечер он застал Эльвиру с любовниками. По наводке специально нанятых людей заявился в дешевый мотельчик, чтобы лично увидеть, как его Эль трахают во все дыры три здоровых амбала.
А дальше – одна сплошная пелена.
Алекс поморщился. Двое успели удрать. Хотя он до судорог хотел бы, чтобы на их месте оказалась Эль. Пусть его жена оказалась шлюхой, но смерти ей Алекс не желал никогда.
- …Вам следует пройти тщательное обследование, - продолжил Берговски. – Возможно…
- Я проходил десятки обследований, - раздраженно перебил Алекс. – Ответ был один.
Ничего нельзя изменить. Игры с генетикой – опасная штука, и, желая взобраться на вершину, ты вдруг можешь оказаться по уши в дерьме.
Но Берговски не смутил его выпад. Алекс не почувствовал ни единой нотки раздражения – этот медведь оказался по-настоящему толстошкурым.
- В таком случае я рекомендую или избавиться от объекта интереса. Или углубить общение, - объявил равнодушно. – В любом случае можете быть спокойны за девушку – ваш зверь не позволит сделать ей больно.
Алекс раздражено дернул плечом и, накинув рубашку, пошел к выходу.
Зря только приехал! На хрен ему не сдались все эти «откровения».
- Я вышлю вам партию фильтрующих насадок, - ударил в спину голос альфы. – Новая разработка. Вам понравится.
Но Алекс не ответил. К черту насадки!
А девчонку он уволит. Без вариантов.
Господин Урсулов не вызывал меня уже дня три. Из особняка Алиевых меня забрал какой-то охранник, он же довез до «Логова» и… все.
Как пленница я часами просиживала в своем блоке. Терялась в самых разных догадках и старалась не думать, почему все происходит именно так.
А еще не вспоминать, что случилось между мной и альфой.
Низ живота скрутило такой судорогой, что бедра сжались сами собой, а грудь заныла.
Это так… неправильно! И в то же время сладко… Я не могла перестать думать о горячем дыхании альфы и его развратных, но таких восхитительно-чувственных прикосновениях.
И то, что я испытала… Оно и близко не стояло рядом с неловкими попытками самоудовлетворения.
Я сердито прикусила уголок подушки и зажмурилась.
