Двигатели набирают тягу, я чувствую ускорение через инерционные гасители.
Свет в глазу Авроры мигает и гаснет, будто повернули выключатель. Она обмякает в кресле, снова отключившись наглухо, из носа капает кровь. Зила подбегает к ней и щупает пульс, Кэл предлагает помощь. У Кэт глаза прищурены, трясущиеся руки держат рукоять дезинтегратора. Я смотрю на навком – на новый курс, введенный Тайлером.
Но я и так знаю ответ.
– Семпитернити, – тихо отвечает он, оглядывая рубку.
– Ты думаешь, так надо? – спрашиваю я.
– Сам не знаю. – Он снова касается метки Творца на воротнике, но смотрит на Аври. – Но иногда приходится просто верить.
МЕСТА, КОТОРЫХ СЛЕДУЕТ ИЗБЕГАТЬ
КАРТОГРАФИЯ НЕПОЛНАЯ В СВЯЗИ С ВРАЖДЕБНОЙ ОБСТАНОВКОЙ
Я открываю глаза и слышу, как гремит сердце. Рядом со мной сидит Скарлетт, надо мной стоят Зила и Кэл. Рот у меня сух как песок, все тело болит и ноет. Но постепенно понимаю, что я еще здесь.
И я не знаю, то ли это облегчение, то ли снова неутешное горе. Я не дома, не у себя в комнате. Я на звездолете за миллион световых лет от нее. И все как пропало, так и пропало, и отец как был мертв…
Скарлетт подносит мне воду, в ее глазах – забота и подозрительность. Я отмечаю, что у Зилы рука на пистолете. И Кэл тоже вооружен, следит за мной фиалковыми глазами, стоя возле двери.
– Ты что-нибудь помнишь? – спрашивает Скарлетт.
Вспыхивают образы. Я бросаю Скарлетт в стену. На губах у меня кровь. Громкие голоса. Папина кожа сплавляется с моей как ириска. Но один образ горит ярче других – название.
– Семпитернити, – бормочу я.
Зила и Скарлетт обмениваются взглядами, и рыжая кивает.
– Мы идем Складкой почти четыре часа и уже совсем близко. Тайлер попросил нас привести тебя на мостик, на случай если ты… что-нибудь увидишь.
Я энергично моргаю, стараясь избавиться от образа отца. От того, как он кусками сливается со мной. Вздрогнув от боли, когда Скарлетт помогает мне подняться, я замечаю, что мы в каком-то жилом помещении. Койки, шкафчики, и серым цветом оружейного металла – эмблемы Легиона Авроры на стенах. Я ловлю мельком свое изображение в зеркале. Белая полоса в челке, белая правая радужка. Не знаю, что это все значит, но на меня будто незнакомка глядит из зеркала. Беспомощная. Разозленная.
– Я знаю, вы все считаете меня сумасшедшей, – бормочу я.
– Никто тебя такой не считает, Аври, – говорит Скарлетт, трогая меня за руку. – Тебе многое пришлось пережить, и мы это знаем.
– Скарлетт, «Хэдфилд» шел на Октавию III, – говорю я тихо и зло.
