— А борщ варить?!
Я взглянула на часы: начало второго, скоро вернутся из города голодные чада и домочадцы! Отодвинув на второй план мысли о том, кому это не нравится мое вмешательство в чужие дела, я побежала готовить обед и высматривать в окошко Томку.
Очевидно, карательная операция прошла успешно, потому что пес вернулся домой с трофеем: приволок в зубах изрядно потрепанную тряпочку, положил ее к моим ногам и уселся на хвост с самым гордым и торжественным видом.
— Молодец! — похвалила я пса. — Награждаешься званием отличника боевой подготовки и сырыми куриными потрошками!
Пес в один момент проглотил угощение и потрусил на газон, где устало прилег, привалившись боком к зеленому ежику. Я подняла с земли собачий трофей и повертела тряпочку в руках, внимательно ее разглядывая. Лоскут мягкой трикотажной ткани синего цвета наводил на мысль о нижнем белье. На ту же мысль наводил и фрагмент аккуратного продольного шва, из которого торчал маленький беленький ярлычок с четко отпечатанной буквой «М». Я сбегала в дом, залезла в комод с бельем, бесцеремонно порылась в стопках мужских трусов и нашла очень похожее на имеющийся у меня фрагмент целое мануфактурное изделие. Разница была только в цвете, да еще в буковке на ярлычке: «L», а не «М». Вывод был очевиден: мой пес настиг в полях какого-то мужика и вырвал зубами клок из его трусов. Причем Томкина жертва была мелковата, всего лишь размера «М».
Не испытывая ни малейшей жалости к незнакомцу, пострадавшему от нападения собаки, я аккуратно свернула синюю тряпицу, положила ее в чистый целлофановый кулечек и затолкала в свою сумку — на всякий случай. Если вдруг на моем пути появится какой-нибудь подозрительный тип в драных трусах размера «М», я смогу сопоставить добытый Томкой обрывок с прорехой. Какая-никакая, а улика!"
"К приезду Коляна с Моржиком и Ирки с Масянькой я не только приготовила обещанный борщ, но даже успела накрыть к обеду стол на веранде. Правда, количество приборов в последний момент пришлось увеличить: очень некстати перед самым началом общей трапезы прибыл Серега Лазарчук. К счастью, другу-сыщику хватило соображения сделать вид, будто он нагрянул совершенно случайно. Просто, мол, в гости заглянул. Тем не менее мы с Иркой весь обед очень нервничали, опасаясь, что Серый вот-вот громогласно спросит что-нибудь вроде: «Ну, девчонки, рассказывайте, как продвигается ваше частное расследование убийств граждан Желтикова и Титоренко?» С перепугу я как-то забыла, что Серега не может знать наверняка, что мы ведем это самое расследование, может только подозревать.
Лазарчук помалкивал, ел борщ с курицей и заговорил о деле только тогда, когда Колян и Моржик, извинившись, разбрелись по комнатам, чтобы предаться послеобеденному отдыху.