В своей особенном свете, эта книга как будто отражает вечные противоречия между разумом и инстинктом — особенно остро чувствуется в ночное время суток. Смешанная природа главного героя не только делает его уникальным, но и постоянно создает внутренние конфликты, как в полнолуние....
— Подходящего, значит, не нашли, а мое имущество до сих пор не вернули! А я была так привязана к своей старой пилочке для ногтей!
— Пилочка, не жужжи! — попросил меня Лазарчук. — Не мешай изложению.
— Второе убийство — Аделаида Титоренко, — продолжил Панда.
— Следов нет, орудие преступления — ядовитая змея — не найдено.
— Ага, значит, вы все-таки выяснили, что ее ужалила ядовитая змея! — заметила я.
— Конечно, выяснили, за кого ты нас принимаешь? За дилетантов? — высокомерно вздернул брови Панда.
Дилетант в моем лице независимо шмыгнул носом.
— Кстати, неправильно говорить «змея ужалила», потому что она не жалит, а кусает, — не преминул утереть мне нос противный Лазарчук. — Раздвоенное на конце «жало» змеи — это ее язык. А кусают змеи ядовитыми зубами, которые оставляют характерные следы.
— Подумаешь, знаток ядовитых гадов! — съязвила я. — А куда подевалась Фаня, небось и не догадывались, пока я вам не рассказала!
— Это верно, — неожиданно миролюбиво согласился Панда.
Он прищурился, глядя куда-то вдаль, и сказал еще:
— Твоя подруга — невероятная женщина! Как представлю себе эту картину: Ирка с лопатой и прущая на нее змея, так прямо мороз по коже! — и капитан показательно содрогнулся.
— Змей боишься? — уточнил Лазарчук.
— Нет, боюсь могучих баб с лопатами!
— А-а, я понимаю, — протянул Серега. — Ты только при Иркином муже не говори, что она невероятная женщина. Моржик в последнее время вообще нас, ментов, недолюбливает.
Я хихикнула, но тут же подавила смешок и строго спросила:
— А что у нас с убийством Андрея Семина?
— Вообще тухлый номер, — развел руками Потапов. — Свидетелей нет, орудия убийства нет, следы смыл ночной дождик. Единственное — убит ваш приятель точно так же, как парень с балкона."
"— Зато Галку убили совершенно иначе, — напомнила я. — Тихо, как-то камерно, без показухи и эффектных трюков вроде беготни по проволоке.
— Следов полно, большинство принадлежат вот ему, — Панда некультурно потыкал пальцем в насупившегося Лазарчука.
— Замечательно! — саркастически воскликнула я. — Получается, что этого ловкого убийцу невозможно привлечь к ответственности?
— Почему же, — как-то неуверенно сказал Панда.
