На балконе Елены совершается убийство, и домашняя сыщица берется за расследование. Но преступник всегда на шаг впереди: один за другим исчезают все свидетели и те, кто знал о жертве. Елене предстоит разгадать тайну, прежде чем убийца уничтожит всех улик и самого расследователя.
Слева от демаркационной линии, пунктирно обозначенной чайными приборами, помещались бумаги Аделаиды Титоренко, справа — Дмитрия Желтикова. Сразу было видно, что у сына различных «второстепенных» документов было гораздо больше, чем у маменьки. Правая половина стола пестрела разноцветными корочками, а левая ничем не радовала глаз, потому что там лежали только скучные серые ксерокопии."
"Судя по всему, Ада и Дима были очень предусмотрительны, они заготовили дубликаты документов буквально на все случаи жизни. Мы нашли даже копию свидетельства о рождении Димы, хотя, для чего она могла понадобиться двадцатитрехлетнему парню, трудно было придумать. Впрочем, по себе знаю, в нашей стране, в какое чиновничье заведение ни сунься, всюду требуют от человека кучу самых разных бумажек, хоть заводи дома собственный ксерокс. Так что Титоренко и Желтиков были, безусловно, мудры. Не знаю, правда, куда подевались оригиналы серьезных документов. Может, они хранились в другом месте или же их кто-то забрал — официальные лица, менты, представители «Планиды», кто-то еще? Но хозяева дома бережно сохранили голубую книжицу, подтверждающую Димино семилетнее музыкальное образование по классу фортепьяно, синюю корочку спортсмена второго разряда по шахматам, зеленый читательский билет Пушкинской библиотеки, красное удостоверение помощника депутата Законодательного собрания края и подборку похвальных грамот за успехи в изучении различных школьных дисциплин.
— Почему же у Ады нет ничего такого? — вслух задумалась Ирка, всплеснув рукой, как крылом, над левой половиной стола.
При этом подруга потеряла равновесие и чуть не грохнулась на пол. Я поспешно поддержала ее — не столько из человеколюбия, сколько опасаясь, что падение Ирки произведет шум, который разбудит наших мужиков.
— Какого такого? — переспросила я.
— Ну, такого! — не рискуя больше размахивать руками, Ирка показала на Димины разноцветные корочки двумя подбородками.
— Наверное, она не играла в шахматы и не училась музыке, — равнодушно пожала плечами я.
— К черту музыку, — огрызнулась Ирка, хватая со стола одну из бумажек. — Вот тебе копия гражданского паспорта Аделаиды. Ты читать умеешь? А считать? Ну, так почитай и посчитай: гражданке Титоренко было тридцать восемь, чуть больше, чем нам с тобой. Ты успела побыть в комсомоле?
— Конечно, — кивнула я. — Вышла из него сразу после окончания университета, когда начала трудовую деятельность. Честно говоря, просто стало жалко платить с честно заработанных копеек членские взносы.
