В своей особенном свете, эта книга как будто отражает вечные противоречия между разумом и инстинктом — особенно остро чувствуется в ночное время суток. Смешанная природа главного героя не только делает его уникальным, но и постоянно создает внутренние конфликты, как в полнолуние....
Человек, который умудрился произвести такой переполох при рядовом посещении санузла, при попытке совершения убийства разбудил бы весь дом!
— Подумаешь, вешалка ему помешала! — ворчала я, забираясь обратно в постель.
Колян прихромал из клозета и рухнул рядом со мной, обиженно сопя. Дождавшись, пока он уснет, я сбегала в прихожую и восстановила заградительное сооружение.
Моя бессонница бесследно прошла, но на смену ей, похоже, явилась прогрессирующая паранойя.
Понедельник
— Опаздываешь, — заметил дежурный редактор Сима, шумно отхлебывая из фирменной чашки с логотипом нашей телекомпании и идиотским девизом «Снимаем и показываем для Вас».
Двусмысленный слоган сочинил кто-то из наших рекламщиков. Выпороть бы дурака! Ну, что значит «снимаем и показываем»? Снимаем с себя одежду и показываем обнажившееся? Такие чашки больше подошли бы группе стриптизерш.
— Приятного аппетита, — сказала я, оглядываясь. — Что, все наши уже разбежались?
— Остались только вы с Сержем, — кивнул Сима.
Это его так зовут: Сима, полностью — Серафим.
— Мы последние, получаем остатки? Стало быть, нам достанется что-нибудь особенно гадкое, — вздохнула я.
— Ну, почему же? — фальшиво улыбнулся Сима. — У вас прекрасное задание, выезд за город, почти пикник на природе! Нужно сделать сюжет об открытии купального сезона в реке Кубани.
— А разве он уже открылся? — удивилась я.
— Откуда я знаю? — Сима пожал плечами. — Если еще не открылся, придется быстренько открыть. Эта тема понравилась Москве, и от нас ждут репортажа к вечеру."
"Наша телекомпания время от времени поставляет столичному телеканалу новостные сюжеты, за которые Москва платит нам денежки. Не очень много, но достаточно, чтобы оправдать в глазах нашего экономного директора необходимость существования собственной информационной службы.
Позади меня что-то грохнуло.
— Стой там, я уже иду, — сказала я напарнику.
— Камеру взял, штатив взял, кассеты, микрофон, петличку взял. Что еще? — не слушая меня, озабоченно пробормотал Серж.
Он невидящим взглядом посмотрел на Симу и многозначительно изрек:
— О! — после чего повернулся и скрылся в коридоре.
