В своей особенном свете, эта книга как будто отражает вечные противоречия между разумом и инстинктом — особенно остро чувствуется в ночное время суток. Смешанная природа главного героя не только делает его уникальным, но и постоянно создает внутренние конфликты, как в полнолуние....
Он ловко выплеснул масло на сковороду и тут же присел на корточки, пропуская над своей головой кипящие брызги. Затем к замершему в полуприсяде Хою (Биню?) на полусогнутых шустро подобрался его товарищ с открытой двухкилограммовой банкой «Сельдь иваси». Каждый из парней ухватил за хвост по рыбине, после чего они синхронно прыгнули к плите и, как гранаты, метнули на сковороду своих ивасей. Масло страшно зашкворчало, и черный дым заволок объектив, мешая работе оператора. Процесс переворачивания подрумянившихся сельдей на другой бочок остался за кадром.
К моменту, когда розовато-коричневые рыбины были выловлены из кипящего масла, выложены на блюдо и щедро посыпаны сахарным песком, я почти дозвонилась по «01». Мне казалось, что приезд пожарного расчета в полной выкладке должен сопровождать приготовление «няо-сяо» в обязательном порядке. Я ошиблась, привычные ко всему обитатели общежития обошлись даже без противогазов.
А потом мы сидели за круглым столом в маленькой комнате с четырьмя кроватями и дегустировали экзотическое блюдо.
Поддерживая светскую беседу, мы с Сержем выразили восхищение умелыми и слаженными действиями Хоя и Биня в битве за «няо-сяо», на что ребятки отвечали в том духе, что, мол, справиться с дохлой рыбиной — дело нехитрое.
«Няо-сяо», достоинства которого я, по счастью, не смогла оценить, оказалось, помимо прочего, великолепным средством для улучшения работы кишечника.
