В своей особенном свете, эта книга как будто отражает вечные противоречия между разумом и инстинктом — особенно остро чувствуется в ночное время суток. Смешанная природа главного героя не только делает его уникальным, но и постоянно создает внутренние конфликты, как в полнолуние....
Я подергала и его — прибор надежно крепился к стене, не разваливался на составные части и не имел каких-либо окошек и выходов, не считая металлических трубочек диаметром в сантиметр и гибкого шланга, заканчивающегося душем. Дырочки в рассеивателе воды были такие крошечные, что через них не проскочила бы не только крупная змея, но и мелкий яблочный червячок.
Ниши между днищем ванны и полом не имелось, так как ванна с боков была обложена кирпичом, а потом еще облицована все тем же розовым кафелем. На всякий случай я самым добросовестным образом простучала стены, но полостей за облицовкой не обнаружила.
Смахнув пот со лба, я еще раз обозрела помещение. Ничто здесь не напоминало о произошедшей трагедии. Белоснежная ванна была чистой и сухой, раковина перламутрово сверкала, сияли начищенные краны и цепочки, приделанные к пробкам. Пробок, кстати, было аж три: одна в раковине, вторая в сливном отверстии в днище ванны и третья — на боковой розеточке, в которую выплескиваются излишки воды, если ванна переполнена.
"Я прищурилась: на розовом кафеле дробился в радугу свет хрустальной люстры.
Во всяком случае, более подходящего ответа на занимавший меня вопрос я здесь не нашла, и с этим мне пришлось удалиться. Выключив свет в ванной и врубив взамен фонарик, я проделала весь путь в обратном направлении, к окну в библиотеке.
