Витале оставалось только, раскрыв рот от изумления, наблюдать, как кролик резвится.
Зара погладила Пушистика и заговорила со своим любимцем. Все лучше, чем сосредоточиться на Витале, который даже в обычных джинсах и черной рубашке с расстегнутым воротом был так красив, что дух захватывало. Она почувствовала, что ее слишком нарядное платье не подходило к случаю, и поняла, что в молчаливо подразумеваемом соревновании на более естественное поведение она проиграла. Ее сердце снова стучало очень часто, но Зара уже к этому привыкла.
Она всегда так реагировала, когда обаяние Витале сталкивалось с ее стремлением не поддаваться ему, и это производило в ее душе сильную сумятицу.
Витале тут же подал ужин в просторной гостиной, часть которой была отведена под столовую. Он приготовил салат и стейк. Ничего особенного, но на Зару это произвело впечатление, тем более что в результате ее первой и единственной попытки приготовить стейк получился большой кусок жесткого мяса, похожего по вкусу на резину, и все отказались его есть.
Царившее за столом напряженное молчание гулким эхом отдавалось в ее мозгу, и она печально вспомнила, как непринужденно они беседовали в Италии.
— Как ты себя чувствуешь? — спокойно спросил Витале.
— Как будто застряла в мыльном пузыре и не могу из него выбраться. Я никак не могу осознать, что жду ребенка. Думаю, это потому, что все так внезапно, — призналась Зара.
— Я буду помогать тебе всем, чем только смогу.
Услышав это простое и спокойно произнесенное обещание, Зара напряженно улыбнулась одними уголками губ:
— Тогда дай мне свободу.
Меньше всего сейчас Витале хотел дать ей свободу. Тут его мысли приняли совершенно другое направление. Его взгляд застыл на ее нежных губах, и он вспомнил, что они делали в ту ночь. Его обычное спокойствие смело волной жара. То, что он не владел собой, совершенно выводило его из себя, и он яростно презирал себя за то, что Зара оказывает на него такое воздействие.
— Не думаю, что могу сделать это.
Я теперь чувствую за тебя ответственность.
Ее глаза были холодными, словно стеклянными.
— Но я не чувствую потребности в этом и вовсе не хочу.
— Не заставляй нашего ребенка расплачиваться за то, что я совершил в Италии, — попросил Витале, уже обеспокоенный будущим, в котором он может быть даже не допущен к своему ребенку.
— Наверное, после того, что ты сделал со мной, я думаю, ты будешь дурно влиять на ребенка, — честно сказала ему Зара.
