Так что он заплатил, и фотографии уничтожили, — с болью в сердце поделилась Зара. — В последние две недели меня снова попрекали Джулианом. Тогда я была совсем юной, глупой и впечатлительной. Но в любом случае теперь я уже дважды опозорила свою семью.
— То, что сделал Джулиан, преступно. Он угрожал тебе. Твой отец должен был сообщить в полицию.
— Отец не хотел рисковать. Об этой истории могли пронюхать газетчики. Но это случилось так давно, что уже не важно, — сказала Зара и вздернула подбородок. — Мне казалось, что я усвоила урок, но потом я встретила тебя…
— Давай об этом забудем.
— Да? Я не могу об этом забыть. — От сдерживаемой с трудом неприязни ее тихий голос прозвучал резко. — Но я не дам тебе другой возможности причинить мне боль.
Витале понимал, что если она видит его таким образом, то только очень серьезные шаги с его стороны смогут убедить ее в искренности его намерений. Однако такой вариант, как брак, он даже не рассматривал. Все-таки брак, на его взгляд, чертовски высокая плата за неосторожность.
Но как еще можно обеспечить себе постоянное место в жизни малыша? Как еще может он приобрести законное право защищать его от любой угрозы? И справится ли Зара с воспитанием ребенка в одиночку, без помощи семьи? Но если он женится на ней, то потеряет свободу и личное пространство, которые так ценит. Витале подавил нараставшее чувство недовольства и отвращения, вспомнив кошмар, в котором рос сам, и решил, что никакая цена не будет слишком высокой, чтобы защитить его еще не родившегося сына или дочь от такого ада.
Он пристально посмотрел на Зару:
— А что ты скажешь, если я предложу тебе выйти за меня замуж?
Зара задохнулась от изумления. Она широко раскрыла глаза, решив, что это шутка. Особенно после того, как она рассказала, что Джулиан делал ей предложение, чтобы завоевать ее доверие.
— Ты же это несерьезно?
— Я совершенно серьезен: я прошу тебя стать моей женой, — с холодной уверенностью возразил ей Витале. — И надеюсь, что мы будем вместе растить нашего ребенка.
— А совсем недавно ты говорил, что избегаешь женщин, мечтающих о замужестве, и именно потому до сих пор холост, — напомнила она.
— Но потом ты забеременела, и, разумеется, мои приоритеты изменились, — сухо сказал он. — Нельзя повернуть время вспять. Нужно думать о будущем.
У нее пропал аппетит. В атмосфере постепенно скапливалось напряжение, ее глаза потемнели. Зара отодвинула десерт и встала из-за стола.
