Вот почему у него и его сестры разные фамилии! Должно быть, у них разные отцы. Судя по всему, он незаконнорожденный Бариго, которого так и не признала его семья. И тем не менее, казалось, он чувствовал себя раскованно посреди всей этой роскоши.
— Если покупаешь дом, то нужно его использовать, — сказала Зара. — У тебя здесь, видимо, много прислуги, и ты все равно платишь за сохранение палаццо. Моя тетушка говорила, если в доме не жить, он лишается души.
— Не уверен, что у палаццо Бариго когда-либо была душа, — сухо заметил Витале.
— Моя сестра здесь выросла, для нее все было по-другому. Она жила здесь, пока не умер ее отец и поместье не отошло ее дяде.
— А почему оно не перешло по наследству к твоей сестре?
— Палаццо в нашей семье передается по мужской линии. Лоредана получила состояние, — пояснил он.
— Тогда почему тебе пришлось покупать дом? — продолжала с пристрастием спрашивать Зара. — Потому что ты незаконнорожденный?
— Я не незаконнорожденный! — возразил Витале. — Это слишком сложно, чтобы сейчас обсуждать…
Он снова замкнулся.
Он опять отдалялся от нее, потому что не хотел ничего больше рассказывать. Но именно поместье, проведенное там непростое детство и последующие события его жизни были ключом к пониманию сложного и противоречивого характера Витале. В этот момент Зара внезапно вспомнила странные шрамы на его спине: откуда они?
— Давай посмотрим дом, — беззаботно предложила она, стараясь отвлечь его от дурных воспоминаний, о которых он говорил.
— Ты не совсем удачно одета для экскурсии…
— Я могу переодеться.
— Я как раз с нетерпением ждал возможности снять с тебя это платье, cara mia, — признался Витале с обаятельнейшей улыбкой.
— Ну что же, тебе придется помочь мне выбраться из него. Меня одевали в четыре руки, — сказала Зара, вспоминая сложную шнуровку на спине. — Я бы ни за что не справилась без помощи Би.
Когда они подошли к величественной мраморной лестнице, снова появился Эдмондо, чтобы провести их по дому. Он шел впереди настолько торжественно, что Зару так и подмывало рассмеяться.
Ее сияющие глаза поймали взгляд Витале, которого тоже весьма забавляла эта ситуация. Чтобы удержаться от смеха, ей пришлось прикусить губу. Массивная спальня, в которую их привел Эдмондо, была заставлена пышной позолоченной мебелью, украшенной драпировкой с кисточками и оборками, и, по мнению Зары, больше подходила для царствующих особ. Однако никакой ошибки быть не могло: вещи ожидали хозяев около огромных, монументальных шкафов с зеркалами.
