Автор
В глубокой темной комнате, Роди неслышимо сбивается со счету, глаза расширяются от страха. Его ладонь на шее становится все жестче и тверже, загнав его в угол. Тем временем, каждое дыхание кажется последним. Но он подбирает силы, вспоминая предыдущий разговор с полковником Громом, чтобы найти спасение....
Но…
Для меня сейчас самый лучший способ отвлечься и не наговорить лишнего, о чем могу пожалеть, это занять себя чем-нибудь."
"- Есть не хочу, но от чая не откажусь, - улыбается Родя, поглаживая рукой Тора, который трется о его ногу, словно они расстались сегодня утром.
- Отлично!
Срываюсь банкетки, пытаясь скрыть свое смущение.
- Тогда иди мой руки, а я накрою на стол. У меня пирог есть. Вчера пекла, - начинаю тараторить, стараясь унять глупое дрожащее сердце.
Не знаю, но почему-то мне кажется, что Родя смотрит на меня не так, как всегда.
Мне просто хочется, чтобы он на меня смотрел иначе.
Занимаясь чаем, с головой ухожу в свои мысли. И тут чувствую теплый воздух, который идет от макушки и до холки.
От неожиданности выпускаю из руки увесистую металлическую лопатку для пирога. Она с грохотом падает на кафель.
И в туже секунду я оказываюсь у стены, распятая и прижатая к ней мощным мужским телом.
Смотрю на любимого человека и не узнаю его.
Передо мной не сильный, уверенный, надежный защитник - Робин Гуда, а злобный монстр.
На его лице перекошенная, белая, безжизненная маска со злобным оскалом и совершенно пустые безумные глаза.
Ладонь Грома полным хватом держит мою шею, сжимая ее все сильнее.
- Я не боюсь тебя, - очень тихо, сдавленно выдыхаю.
Мне страшно. Но…
Я все равно любуюсь усталыми и суровыми чертами его лица: высоким лбом с глубокими морщинами мыслителя, цепким взглядом, острыми скулами, дергаными желваками, крупным носом с нервными ноздрями, красивыми гневливыми губами.
Делаю глубокий вдох носом. Мои груди, ставшие за два года нашего знакомства значительно больше нулевки, проходят по его руке.
У меня возникает ощущение, что твердые и острые от нервного возбуждения соски, несмотря на футболку, царапают его кожу.
В глазах Родиона появляется удивление. Но…
Хват огромной мужской ладони на моей шее не ослабевает, а становится лишь жестче.
Мне совсем нечем дышать.
Ладонью правой руки шарю по кухонному столу. Пальцами нащупываю чашку, в которую несколько минут назад налила воду.
Ухватив за ушко, поднимаю ее и резким движением выплескиваю содержимое в лицо Роди.
От неожиданности он дергается и чуть отодвигается от меня.
Мне хватает времени и пространства, чтобы сделать всего одно движение - припасть своими губами к его.
Я ни черта не умею целоваться.
Это мой первый поцелуй за свои почти двадцать лет. Но…
Очень стараюсь. Не потому что хочу совратить взрослого мужчину.
