Автор
В глубокой темной комнате, Роди неслышимо сбивается со счету, глаза расширяются от страха. Его ладонь на шее становится все жестче и тверже, загнав его в угол. Тем временем, каждое дыхание кажется последним. Но он подбирает силы, вспоминая предыдущий разговор с полковником Громом, чтобы найти спасение....
- Не бойся, милый! Я с тобой! У нас все будет хорошо! Я верю, что ты будешь самым лучшим папочкой! - говорю, подхватывая губами скупые мужские слезы.
ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ
- Милочка, я тебя очень прошу проявить терпение и выдержку и не выпускать Дмитрия и Егора из темных комнат, - мягко, но строго говорит мне муж.
- Родя, ты сыновьям налупил жопки, еще запер их. Несправедливо дважды наказывать за одно и тоже, - сердито пеняю Грому.
- Ничего страшного. Не получается достучаться через головы, значит, через задницы дойдет точно.
- Что за бред, Родя! Ну, ведь тебя отец же не лупил, - замечаю мужу.
- Меня не за что было. И не забывай, я с малолетства в суворовском проходил школу жизни. Кстати, Димку пора отдавать на воспитание.
- Не придумывай. У них прием после четвертого класса, а Димка только второй окончил. И, вообще… Знаете что, товарищ полковник, выносите, родите, а потом сдавайте куда хотите, - немного повышаю на Грома голос, хотя продолжаю говорить шепотом.
- Мила, их игрище могло привести к трагедии. Они могли задохнуться в этой чертовой дымовой завесе.
- Понимаю, Родион, но можно было обойтись и без рукоприкладства. Словом, Родя. Словом!
-Повода для спора нет, Людмила. Дело сделано, - муж категорично заявляет и дергает меня на себя.
Я утыкаюсь головой в его грудь и плачу. Он гладит меня по спине.
- Родька, они маленькие еще. Димке всего восемь, а Егору - пять. А ты их ремнем…И еще по голым попкам.
Всхлипываю, а Родион, пытаясь успокоить, гладит меня по спине и шепчет, как сильно меня любит.
- Милочка, они - мужики. Будущие защитники. А у них совсем плохо с подчинением, - пытается достучаться до меня муж. - Они сейчас слушаются через раз. Даль, что будет. Неделю назад пришлось кран вызывать, чтобы снять их с дерева.
- Они котенка спасали, - реву, накрутив себя окончательно.
- Ага, а весной, когда Димку из полыньи вытащили, он щенка спасал. Егор, горе икар, три дня назад убиться мог, когда с бумажными крыльями с сарая сиганул, - уже со смехом вспоминает Гром.
- Егорка летчиком мечтает стать. Вот и решил попробовать, - шмыгаю носом и вытираю слезы. - Ой, нам на день рожденье к Огневым надо собираться. Их Надюшке три годика исполнилось. Я же торт испекла.
