– Она как-то вдруг задумалась. – Только нубериек ни разу не наказывали… Странно…
– Значит, раз все равно всех наказывают, то девушки, передающие ваш разговор тэксам, поступают глупо.
– Ты правда так думаешь?
– Конечно, – снова улыбнулась я и ответила ей ее же словами: – Это ведь логично.
Трессианка посмотрела на меня долгим изучающим взглядом и вдруг улыбнулась, обнажив хорошенькие жемчужные зубки.
– Знаешь, мне даже толком поговорить не с кем было за двадцать лет, что я здесь.
– Двадцать лет? Но ты выглядишь такой юной!
– Мне сорок два года, по меркам моей планеты я еще совсем молоденькая. У нас доживают и до четырехсот лет. А у вас? Ты очень похожа на Господина. Я прежде не встречала похожих на тебя женщин.
– А у нас дожить до ста лет это большое везение, поэтому сорок два года считались бы зрелостью. Таури, послушай, мне бы очень хотелось разобраться в том, что сейчас вокруг меня происходит. Понятия не имею, куда я попала, что меня ожидает. Может быть, ты войдешь в мое положение и расскажешь о здешних порядках? Мы сейчас где находимся? – Я скорчила умоляющую рожицу.
– Ох, ты, наверное, и правда ничего не знаешь! – вздохнула моя собеседница. – Как только тебя купили – ты сразу становишься собственностью Господина дракона Анситора Нарам-Суэн. Это очень почетно. По крайней мере, я раньше всегда так думала…
– А сейчас я думаю, что тут еще хуже, чем дома, где любимый отец должен был отдать меня за долги противному старому соседу. Когда аукционный выбор Трессы пал на меня, я была так рада и так горда! А потом попала сюда…
– Скажи, а вот эта комната, где мы сейчас находимся, это что? Специальное помещение для наказаний?
– Нет, что ты! – Трессианка снова улыбалась, скорее всего моей наивности. – Это покои, в которых живут женщины Господина. Комната для наказания – она другая… жуткая. – Ее ответ мне совсем не понравился.
– Как-то мне совсем по-другому представлялись покои гарема Великого Дракона. В то время как Господин живет в окружении богатства и роскоши, вы томитесь в этих ужасных кельях!
– Женщины во всех домах содержатся скромно. Зато здесь есть чудесный сад и озеро, там нам разрешают гулять по часу дважды в день. И тут было бы чудесно, если… – Она замолчала, на ее пушистых ресницах вновь задрожали капельки слез.
– Эй, Таури, ну не плачь. Ты же сейчас из-за наказаний так расстроилась? Ну чего ты? Ты же сильная девочка. За двадцать лет к любым наказаниям привыкают.
– Ты просто не представляешь! К этому нельзя привыкнуть! – воскликнула она.
