Это же существо, жавшееся в уголке, совсем не походило на ту статную красавицу. Точнее, девушка тоже была очень хороша собой, но в остальном она производила впечатление сильно запуганного, затравленного зверька, при любом движении вокруг готового кинуться в бегство. Не подходя к ней близко, присела на краешек ближайшего ко мне стула.
– Привет, – улыбнулась ей я.
– Тише, – едва слышно зашептала она в ответ, – тише, иначе они придут и накажут. Хотя меня сегодня в любом случае накажут.
Она склонила голову, и из ее глаз покатились огромные слезы, которые на мерцающей синей коже напоминали бриллианты.
– Кто тебя накажет и за что? – непонимающе уставилась на трессианку.
– Эти слуги Господина – тексы. – И она всхлипнула.
– Не реви! Сядь и давай спокойно поговорим, а то я ничего не понимаю, – кивнула на соседний стул.
Синяя красотка, смахнув слезы, тяжело вздохнула и присела рядом.
– Просто ты новенькая и ничего не знаешь о здешних порядках, – робко выдохнула девушка.
– Конечно не знаю, но раз уж я здесь, хорошо бы было обо всем узнать. Предупрежден – значит вооружен, – снова улыбнулась я ей, а она как-то удивленно на меня взглянула.
– Ты странная. Улыбаешься, разговаривать хочешь.
– Что же тут странного? Ты же не сделала мне ничего плохого.
– Но ведь могу сделать, – уже спокойнее ответила мне трессианка.
– Можешь, наверное, только зачем? Я ведь тоже не сделала тебе ничего плохого.
– Но тоже можешь сделать.
А я от удивления раскрыла рот и не сразу нашлась, что ответить.
– Давай сначала познакомимся, а то как-то неудобно общаться, не зная имени. Я – Кэт, можно Катя. Попала сюда с аукциона, а до этого жила на красивой планете Земля. – Выжидающе уставилась на девушку.
– Таури тель Ро, я с Трессы. – Она вздохнула, видимо на что-то решавшись, и продолжила: – Можно просто Таури.
– У тебя очень красивое имя. Так почему ты решила, Таури, что я могу тебе сделать что-то плохое?
– Здесь все девушки так делают. Сначала выспрашивают, разговаривают, а потом все рассказывают тэксам, да еще и преувеличивают и дополняют от себя, – снова опустились плечики на хрупкой синей фигурке.
– Видимо, тебе часто доставалось…
– Трессианцы никогда не лгут, это противоречит нашей природе. Когда-то наши предки были великими судьями во Вселенной, – в ее глазах вспыхнул огонек гордости, – самыми справедливыми судьями.
– А зачем девушки так поступают?
– Это ведь логично. Если накажут меня, то не накажут их.
– И их никогда не наказывают?
– Всех наказывают. Часто. За все.
