Что же они творят в этой пыточной? От ужаса закружилась голова. Я качнулась, опершись рукой о стену. Черные дыры проклятого сектора! Куда меня снова забросила моя неугомонная судьба?
Таури уже не визжала, а тихо всхлипывала, почти повиснув на цепях, которые, натянув от каждого столба, держали охранники. Девушка низко наклонила голову, смирившись со своей незавидной участью, отчего щупальцеобразные синие отростки, так напоминающие косы, свесились ей на грудь. Герин медленно подошел к трессианке и одним движением разорвал платье, оголяя стройную синюю спинку.
– А ты стой и смотри, – сказал он, обращаясь ко мне, – не вздумай отвести взгляд.
Я с вызовом уставилась ему в глаза, но они остались пустыми и безучастными. Все внимание неприметного было приковано к распятой между странными столбами жертве. Герин не спеша подошел к стене и нажал на что-то, отчего пласт кирпичей перевернулся, явив стенд с набором разнообразных кнутов. Даже отсюда я видела, что все они выполнены из кожи, мастерское плетение, резные рукоятки, их можно было бы посчитать красивыми, если бы они не служили орудием страшных телесных наказаний. Длинна кнутовища в среднем не превосходила двух метров. Сравнительно тонкие, они сужались от рукоятки к хвосту. Был среди этих ужасных кнутов один, который привлек мое внимание. Я точно знала – это самый опасный, самый страшный. В его плетении обычная кожа соединялась с тонкими полосками металла, который поблескивал в тусклом свете, падающем от мерцающих камней. В мозгу сразу всплыла картина, как это орудие со свистом рассекает воздух и впивается в спину жертвы, разрезая вплетенным металлом плоть до ребер, даже при слабом ударе.
Герин почувствовал мой взгляд, повернулся и, любовно поглаживая напугавший меня кнут, глядя мне в глаза, улыбнулся. Я впервые видела проявленные им эмоции. Улыбка была мерзкая, предвкушающая. Меня передернуло от отвращения.
В этот момент дверь на соседней стене с лязгом отворилась, и в зал зашел огромный нубериец, затянутый в форму, которую я видела на корабле.
– Шейн Герин, прошу прощения, – откашлявшись, начал он.
– Ты отвлекаешь меня, Барт, – откликнулся этот маньяк, – портишь мне предвкушение пира.
Клочья странного тумана, окутывающие Герина, впервые пришли в движение и мерзко зашевелились, перетекая вдоль его тела. Нубериец вздрогнул, но продолжил:
– Простите, шейн, дело неотложное. К вам прибыли с приказом от Повелителя. – И мужчина кивнул в сторону двери, в которую вошел.
– Как некстати, – скорчился Герин.
