Он целовал так сладко, что, застонав, я крепко обвила его шею руками и, обхватив ногами, прижалась к нему. Дракон застонал.
– Котенок… – выдохнул он мне в губы.
А я… Я замерла, отчетливо понимая, что это – не сон. Он снова пришел, когда я спала, и, не поговорив, поступил так, как хотел он! И вот я лежу вся возбужденная, со скрученной на шее сорочкой, обнимаю обнаженное тело этого гада ногами и бесстыдно трусь об него. Пришел бы он и просто поговорил со мной, объяснился, и я бы все простила. Боги! Да я уже днем все ему простила! Так нет же. Он снова пробирается ночью и пытается сделать все по-своему, когда я не могу возразить. Так обидно стало. Ему же все равно, что я чувствую. Тизкар говорил, что я единственная для него. Может, и так. Только тысячи лет его не волновали чувства других женщин, а сейчас не волнуют мои. Он остался верен себе. Желания Дракона – закон! И самое обидное – я хотела этого космического эгоиста, хотела так, что, будь моя воля, выскочила бы из тела и залезла ему под кожу, уютно свернувшись там колечком!
Анситор вновь склонился к моим губам, но я отвернула голову. Обида душила меня изнутри, грозя вылиться непрошеными слезами.
– Что случилось, Кэт? – он нежно погладил меня по щеке.
И эта нежность была спусковым крючком. Я уперлась ладонями в его грудь.
– Пусти меня, – прошипела, чувствуя, что вот-вот заплачу.
– Что случилось, котенок? – повторил вопрос Анситор, но послушно отстранился и лег рядом.
– А ты считаешь нормальным заниматься со мной сексом, когда я сплю? Жениться, когда я без сознания? – Слезы-предатели все же полились по щекам.
– Ты же знаешь, без обряда я бы тебя потерял. – Он попытался вновь погладить, но натолкнулся на мой взгляд, и рука его зависла.
– «Я бы тебя потерял», всегда я… я… я… да, Анситор? – Меня понесло и остановить было бы сложно. – А на чувства и желания других плевать! Пришел, увидел, захотел! Этого вполне достаточно. Правда? Это же не важно, хочу я или нет! Подумаешь, чувства женщины с отсталой планетки, главное, Дракон хочет! Да вы и Вселенную чуть не профукали только потому, что ставили свои интересы выше других, не озадачиваясь, мудрые они или нет!
– В тебе сейчас говорит обида, но ведь ты не во всем права, котенок, – тихо, успокаивающе заговорил он. – Разве ты предпочла бы смерть? Разве твоя жизнь рядом со мной настолько ужасна? Прислушайся к себе, разве ты не хочешь меня так же, как хочу тебя я?
А я всхлипнула и зарыдала.
