Вот мои ладони скользят по его большому телу, исследуя каждый участок подушечками пальцев, вот я склоняюсь над ним и жадно целую, а он выгибается ко мне, и с его губ срывается стон. Боги! Я чувствовала, как становлюсь влажной от одних мыслей. Я хочу этого мужчину! Моего мужчину! Невозможно сблизиться, двигаясь в разные стороны. Сама выгнала – сама и верну!
Призвав змейку силы, материализовала в руке легкие туфельки. Обулась и, накинув халат, направилась к дверям.
Последние два дня были непростыми. Вся моя жизнь перевернулась с ног на голову и катилась кувырком с появлением в ней Кэт. Да и жизнь ли это была? Бессмысленное существование. Она ворвалась и ярким лучом озарила весь мой пыльный затхлый мирок, показав всю грязь и неухоженность бытия. Уборка предстояла колоссальная, чтобы в результате мир засиял чистыми яркими красками. И я готов к этому, лишь бы со мной рядом всегда был этот неугомонный яркий луч.
Когда Кэт появилась на заседании Совета Разумных, радости моей не было предела. Она стояла такая хрупкая, такая прекрасная, и ее ладошку держал Тизкар. Разумом я осознавал, что Мудрый ее просто наставляет, но чувство гнева зародилось в груди и не отпускало до тех пор, пока он не выпустил ее руку и не отошел. Это моя женщина! Как сладко держать ее в руках, обнимая желанное тело, я шептал ей о своих желаниях, и она ответила, смущаясь: «Дома поговорим». Да, котенок, дома! Поговорим в нашем доме, в твоем и моем. Я думал о ней каждую секунду, мечтал оказаться рядом и хоть на миг дотронуться, но дела не отпускали до самой ночи. Лишь удостоверившись, что все под контролем и идет по плану, смог вернуться в замок.
Кэт спала, повернувшись на бок, и мирно посапывала. Такая маленькая. Такая желанная. Я хотел лишь дотронуться до нее, побыть рядом, вдохнуть ее непередаваемый аромат. Раздевшись, прижался и бережно обнял спящую женщину. Она выгнулась и потерлась об меня. И я пропал, не смог остановиться, с упоением целовал и гладил все, до чего смог дотянуться. И Кэт, моя маленькая Кэт принимала меня, нежно всхлипывая и приникая ко мне. Аккуратно перевернув на спину, с упоением пил сладость ее губ. И она отвечала мне страстно и неистово. Обняв, прижалась всем телом, а я выдохнул ее ласковое прозвище. Вдруг, перестав отвечать на мои ласки, она застыла, а потом и вовсе обвинила меня во всех грехах.
