Автор
В маленьком общежитии начинается нечто непростое и странным образом знакомое — в единственной туалете происходит сексуальный конфликт. Взбираются на кабинку мужчины и женщины, а уборщица изо всех сил пытается донести свое недовольство громкими стонами.
Запихал бы ей в рот кляп, чтобы не смела шипеть, отхлестал по заднице и трахнул.
Не дожидаясь, пока молния на брюках позорно лопнет, разворачиваюсь к Котенку спиной и захлопываю дверь номера перед ее носом.
— Ты поругался с Авророй, пап? — спрашивает Майкл, едва я появляюсь на пороге.
— С чего ты взял?
— У тебя лицо цвета Эво(Ланцер Эволюшн — гоночный автомобиль, чей фирменный цвет — красный — прим. автора)
— Я просто немного устал. Ложись в кровать, я сейчас приду к тебе читать. На чем вы с Авророй остановились?
— Дошли до главной пары в коробке.
Интересно, от кого Майкл унаследовал такое большое сердце? Точно не от суки Лесли.
— Тебе нравится Аврора, так ведь? — спрашиваю, когда сын забирается под одеяло.
— Она хорошая. А еще она любит меня не только потому, что ты платишь ей деньги.
— Это она так сказала?
— Нет, я сам это знаю. Аврора не умеет врать.
Это точно. В покер этой девчонке играть нельзя: ей что флэш рояль, что херовый набор картинок — все написано на лице.
В течение получаса я читаю Майклу о приключениях дифференциала в корпусе КПП, и когда, наконец, слышу его размеренное посапывание, захлопываю книгу и тихо перебираюсь в гостиную.
Я редко чувствую угрызения совести за сказанное или совершенное, но сейчас вдруг думаю: а не дал ли я маху с Котенком? Понятно, что девчонка лезет не в свое дело, но это от двадцатилетнего максимализма и искренних переживаний. Котенок с нами всего месяц, а чувств к Майклу в ней больше, чем у его биологической матери, и это стоит того, чтобы быть с ней помягче.
Сам не замечая, сгребаю в карман телефон и направляюсь к входной двери. Собираюсь извиниться? Вот уж хер, еще чего. Мне просто нужно убедиться, что Котенок не роняет в своем номере горькие кошачьи слезы.
Дергаю ручку и едва не стону от злости и досады. Потому что утыкаюсь глазами в неприглядное зрелище в виде размалеванной физиономии Лесли.
— Чего приперлась?
Корова наматывает волосы на палец и прикусывает губу.
— Хочу видеть своего сына.
Давно у меня средний палец прозябает без дела, поэтому я с удовольствием достаю его из кармана и энергично машу у нее перед глазами:
— Вот тебе. Посмотрела? А теперь пошла на хуй отсюда.
— Я ведь пытаюсь быть с тобой милой, Хейден. — жеманно тянет корова. — А ты со мной так грубо.
