Ледяные Чертоги Эргиаля скрывают таинственный Домен, где куются Предметы. Осколки Забытого, известные как Тысячи, борются с Вечностью за власть над силами, которые они обрели. Начинается борьба за выживание и доминирование в мире, полном древних легенд и могущественных сущностей.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Звездная Кровь. Лед-Кузнец (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Ледяные Чертоги Эргиаля скрывают таинственный Домен, где куются Предметы. Осколки Забытого, известные как Тысячи, борются с Вечностью за власть над силами, которые они обрели. Начинается борьба за выживание и доминирование в мире, полном древних легенд и могущественных сущностей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Роман Юрьевич Прокофьев Легкое чтение Любовные романы Боевая фантастика Самиздат подборки серии
Ледяные Чертоги Эргиаля скрывают таинственный Домен, где куются Предметы. Осколки Забытого, известные как Тысячи, борются с Вечностью за власть над силами, которые они обрели. Начинается борьба за выживание и доминирование в мире, полном древних легенд и могущественных сущностей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Но Клятву Онора сможет дать только после того, как вернет свое тело…
Он умоляюще взглянул на Ледяного Кузнеца, и Белый Дьявол понял, что его сфера сдана без боя. Экзарх сломлен и пойдет на любые условия ради сохранения своей жалкой жизни. За этим они сюда и пришли — ибо Портал в Хартленд и правда был улыбкой Незримого для тех, кому предстояла большая война.
— Теперь поговорим о другой сделке, — произнес Ледяной Кузнец, который прочел его раньше, — Эверент Ноктис, Тысяча Братьев предлагает Корпусу контракт. Оплата звездным льдом в двойном размере, но первое условие таково — ты разрываешь все контракты с заказчиками из Вечности.
— Это… большие неустойки, — медленно ответил экзарх, будто пытаясь смягчить удар. — Сколько же воинов Корпуса хотят нанять Братья? И каково второе и прочие условия?
— Сколько? — Ледяной Кузнец холодно улыбнулся. — Всех.
— А второе условие таково — они нужны нам немедленно, — сказал Белый Дьявол, вставая рядом с ним. — Третье же — все должно остаться в тайне. В том числе наши имена. И ты принесешь все нужные Клятвы.
— Что ж… — с трудом произнес Эверент, прикрывая веки. — Я не вижу в этом ничего невозможного…
— Лед слышит, я рад, что мы хорошо поняли друг друга. Тогда приступим к выполнению. Нам нужны знания обо всех твоих силах…
О, Корпус был могуч. Полторы дюжины золотых и более сотни серебряных Восходящих, а бронзы и прочего мусора, что обслуживало Хартленд и Узлы, стремясь продвинуться в иерархии секты, — без счета. Руководящая элита Корпуса принадлежала к немногочисленным потомкам или бастардам Ноктис, и они, как эрда Онора, были прекрасно экипированы древними Рунами и Предметами, что хранились в сокровищницах Дома со времен Раскола. О да, Дом Ноктис был богат, и войны, в которых он участвовал, делали его только богаче. Паутина связей и контрактов тянулась от экзарха во многие Круги Единства и даже в Вечность. При необходимости Корпус мог выставить очень серьезное воинство, способное разбить любую армию, уничтожить сильный Народ или покорить средних размеров Круг. И Корпус выполнял такие заказы не один раз, завоевав себе мрачную славу лучших наемников Единства.
Теперь этой армии предстояло выступить на стороне Тысячи. Причем правду о новых заказчиках знал только Эверент Ноктис, а для всех остальных, даже элиты Корпуса, все должно выглядеть очень жирным контрактом. До той поры, пока не вскроется, что наемники защищают Эргиаль от Гармонии. Для Дома Ноктис эта война вполне могла оказаться последней — но никакой жалости к ним осколок Единого не испытывал. Хитрые и изворотливые кел ее не заслуживали. Сильные выживут и шагнут на новую ступень Восхождения, а слабые — падут.
