Ничего не бойся и помни — тебе в Вечности ничего не угрожает. Тот, кто нами играет, позаботился об этом.
— Ты говоришь… о Хитрейшем, — наконец-то догадался Сигурд.
— Да. Но есть и другие, кто играет против.
— Мы уже не вместе, дело серьезное, и мне нужно больше информации, — решительно ответил Сигурд. — Безо всяких тайн и недомолвок. Что за миссия у Морвейн в Вечности?
— Ты поймешь, танаан, — улыбнулся осколок Единого. — Каждая тайна откроется, когда придет срок.
— Иди к черту! — выпалил Сигурд, рубанув рукой воздух. — Я не собираюсь становиться твоей послушной марионеткой. Даже ради…
Пламени Подобный замер. Дерзкие слова не рассердили его — наоборот, в памяти всплыли давние, очень давние воспоминания — об одном Восходящем, что был очень похож на землянина. Их слабость и их сила были схожи…
Затем осколок Единого рассмеялся.
— Танаан, — произнес он с неожиданной теплотой в голосе, — ты напомнил мне одного молодого Истинного, который тоже любил требовать правду. Знаешь, что с ним стало?
— Понятия не имею, — буркнул Сигурд. — Но если хочешь рассказать очередную притчу — поищи другие уши.
— Ты ведь тоже не все рассказываешь мне, танаан, — сказал Пламени Подобный. — У тебя и твоего Народа есть свои тайны, а у Тысячи — свои. Ты все узнаешь и поймешь, когда придет время. Если откажешься, я найду иного гонца для Морвейн. Клянусь кровью моих Братьев, я не желаю тебе зла. Прими этот золотой дар как залог моих слов, и пусть он… не пригодится тебе в Вечности.
Осколок Единого открыл Скрижаль и извлек из нее золотую Руну. Одну из двух Рун Живых Цепей, оружия Псов Вечности, — ту, что досталась от Орина.
— Ты учил меня, что золотом не делятся, — видно было, что Сигурд колеблется, но он должен был принять верное решение. — И учил, что у всего в Восхождении есть цена. Какой ответный дар потребуешь ты?
— Сам решишь, когда придет время, — Пламени Подобный отдал Истинному его слова, сказанные когда-то. — Или вернешь мой дар, если не захочешь приносить ответный.
— Хорошо, пусть будет так, — произнес Сигурд, принимая золотую Руну как тяжелую ношу, и осколок Единого удовлетворенно улыбнулся. И сказал:
— Не пожалей Звездных Монет, чтобы привязать важные Руны к своей Скрижали — в Вечности, да и в Единстве, это может пригодиться. И еще одно… Морвейн тоже должна вернуться из Вечности. Это важно, танаан. Я доверяю тебе жизнь и свободу кель’Талас…
Он жестом подозвал Морвейн. Заклинательница Духов приблизилась, ее бледное лицо выражало готовность к любым приказам.