Я попытался подсечь и вытащить, но на том конце держало крепко, удилище согнулось дугой, а потом с предательским треском лопнуло! Огрызок быстро поплыл прочь от берега, ушел под воду, но ненадолго, добыче попавшей на крючок, не хватило сил утащить палку в глубину. Крупняк! Не в моих правилах бросать незаконченное дело: к тому же снасть, хоть и не последняя, представляла определенную ценность. В общем, охваченный рыбачьим азартом, я сбегал за лодкой, и, отталкиваясь длинной жердиной, поплыл следом за своей удочкой.
Рыбина уже утащила ее на приличное расстояние от берега. Основную сложность тут представляли многочисленные кувшинки-исполины, за которые могла запутаться леска. Но пронесло — я догнал, вытащил из воды обломанный конец и принялся понемногу вытягивать добычу.
Ого, вот это сопротивление! Резкие, упругие толчки на другом конце говорили, что на крючок сел кто-то изрядный. Он водил леску и пытался уйти в глубину, но я, уже наученный горьким опытом, не давал и шаг за шагом подтягивал поближе.
Настоящий поединок! Наверное, минут десять я сражался с невидимым соперником, пока, наконец, силы его не иссякли, и он не появился на поверхности.
Здоровая тварь! Коричневая в крапинку, с мою руку длиной, больше походящая на длиннохвостую змею, чем на рыбину! Почуяв воздух, она вновь яростно рванулась, но было уже поздно. Пыхтя и дрожа от адреналина, я держал добычу на коротком поводке. Вот только что с ней дальше делать, как вытащить в лодку? Это явный хищник, причем немаленький, и вполне возможно, опасный для человека! Однако отпустить ее — значит признать свое поражение! Пару минут мы продолжали бороться, но хищная обезьяна была сильнее, упорнее и догадалась использовать палку.
Несколько ударов жердиной по воде приглушили добычу и получилось втащить ее в лодку, бросив подальше, в кормовую часть. Тут ждал сюрприз, тварь вновь очухалась, расправила колючие плавники и яростно забилась, чуть ли не бросаясь на меня с разинутой зубастой пастью — мы едва не вывалились из лодки, пока наконец получилось ее угомонить, используя палку и нож.
Фухх! Мокрый, вспотевший и задыхающийся, перемазанный слизью и рыбьей кровью, но страшно довольный победой, я все-таки смог рассмотреть добычу.
Странная помесь земноводного и рыбы. Очень колючая, со спинным плавником во всю длину змеиного туловища. Покрыта то ли мельчайшей чешуей, то ли жесткой шкурой в зеленовато-коричневую крапинку, есть жабры и пасть с шиповидными, острыми как иголки зубами.
