В пустыне огненных лучей шли мелкие тени, время близилось к полудню. Интар смотрел на чужое солнце, жгущее кожу и раздражая глаза. Защитный комбинезон остался у корабля по строгим правилам закрытых планет. Арик чувствовал себя неуютно в экипировке, но космические технологии требовали её пристропить так же, как и саму жизнь на замкнутой территории....
Узнаю о потасовках — убью.
— Как скажете.
Сарх тихонько вышел за дверь. Подождал пару секунд. Новый приступ снова накатил на землянку. Дальше инстинкты сработали быстрее, чем я обдумал этот поступок. Поднял крышку и осторожно дотронулся до бледного лица. Кожа была прохладной. Как мрамор из которого была вырезана змеиная Мать.
Мысли быстро вернулись в прошлое. В ту ночь, когда Лера публично отвергла меня, я остался в Храме. Самолюбие требовало мести. Хотя бы взбалмошной статуе. Не знаю, что я тогда хотел сделать: разрушить алтарь, осквернить лик Матери Нагаатов или что-то еще.
Виденье улетучилось также неожиданно, как и появилось. Из храма выходил раздавленным как арахнид недоросток после первого академического боя. Метку спрятал под браслетом. Рию из видения попытался забыть. Почти получилось. Только иногда, она мне снилась.
— Если бы я раньше верил, что ты существуешь…
Большой палец прошелся по линии девичьего подбородка. Показатели постепенно начали стабилизироваться. Через пять минут ее сердцебиение замедлилось и достигло нормальных показателей. Нужно было закрыть капсулу и вернуться к себе. Дождаться, пока она придет в себя. Но не смог. Вместо этого, заблокировал двери, снял мундир и лег рядом с жужжащим аппаратом.
Надо будет намекнуть Асшариху, чтобы следующую модель медицинских аппаратов выпустили увеличенного размера.
Глава 9
Гарем
В эту ночь никто из обитательниц гарема не смог уснуть. Больше всех мучилась Алия. Она не рассчитывала оказаться сегодня в спальне Бадрана. Но все равно не спала. Нянька, приставленная помогать наложнице, сообщила, что Бадран сейчас в гареме. С кем он, нянька не знала. Лирийка волновалась. Сначала ходила по комнате. Потом вышла в гостиную. Через час не выдержала и пошла бродить по коридорам.
Все было тихо. Иногда она слышала шаги или цоканье паучьей прислуги. Иногда она чувствовала чужие эмоции. Злость, ярость, зависть. Такие яркие, что приходилось останавливаться и переводить дыхание. Так лирийка дошла до личной гостиной Бадрана. Она остановилась. Прислушалась. Ни звуков, ни света, ничего не было. Пауки — няньки мирно спали под потолком.
