В пустыне огненных лучей шли мелкие тени, время близилось к полудню. Интар смотрел на чужое солнце, жгущее кожу и раздражая глаза. Защитный комбинезон остался у корабля по строгим правилам закрытых планет. Арик чувствовал себя неуютно в экипировке, но космические технологии требовали её пристропить так же, как и саму жизнь на замкнутой территории....
Дарина вела себя так, как будто видела его впервые. Это задело самолюбие. А еще то, что девушки не оказалось на рабочем месте.
Мужчина внимательно осмотрел террасу. Дарина сидела за столиком, пила черный кофе и что-то читала с экрана смартфона. Возвращаться в офис она не спешила. И это еще больше злило Павла. Он быстро поднялся на террасу и подошел к нужному столику.
Дарина
Появление Павла в кафе сюрпризом не стало. Поля прислала сообщение о том, что новое начальство изволило не только возмутиться моим отсутствием на рабочем месте, но и лично пошло на поиски.
Павел появился как раз в тот момент, когда я закрыла телеграм.
— Нарываетесь на дисциплинарку, Дарина?
Павел встал так, чтобы закрыть от меня солнце. Сложил руки на груди, расставил ноги на ширину плеч. Почти все посетительницы кафе обернулись. И я их понимаю. Двенадцать месяцев назад сама на него заглядывалась.
— Георгиевна.
— Что? — Павел слегка растерялся.
— Дарина Георгиевна. Вы что-то хотели, Павел Валерьевич? — Спросила и отпила кофе.
Единственное, что хорошо делали в этом заведении — кофе. И только один его вид. Американо. Видимо, секрет был в кофейном аппарате и минимальном участии человека в процессе приготовления.
— Отчет по «МСК-Холл».
— МСК занимается Поля. — Обрадовала шефа и допила кофе. — И чтобы не тратить время на поиски Полины, загляните в файл «Отчеты» на рабочем столе компьютера. Доступ откроется, когда вставите электронный ключ в левый разъем для флешки.
— Издеваешься? — Павел покраснел.
Он злился. Он всегда злился, когда кто-то говорил ему что делать и как.
— Нет.
— Вернись в офис и зайди в мой кабинет.
— У меня обеденный перерыв.
— После обеда!"
"Если бы Павел мог стукнуть кулаком по столу, или хлопнуть дверью, демонстрируя размер внутреннего негодования, обязательно сделал бы это. Но он не мог. Все, что оставалось мужчине, развернуться и уйти.
